Убитый манекен : сборник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свет погас. Скрипнули деревянные ступени лестницы. В темноте что-то зашевелилось. Появились очертания фигуры, лестница заскрипела сильнее.

— Это я! — произнес веселый голос.

Из темноты вынырнул человек. В кожаном пальто, в сдвинутой на затылок фетровой шляпе, с запыленной бутылкой в каждой руке.

— Нашел «Ришбур» 1901 года! Прекрасный год!

И, захлопнув пяткой дверь:

— Привет, сестричка!

— Арман! — воскликнула ошеломленная Лаура.

А затем:

— Как ты вошел?

— Череэ дверь, красавица!

— Ты… ты не позвонил?

— Нельзя же каждый раз забывать свой ключ!

— Ты еще никого не видел?

— Нет. Я только что приехал.

Поставив бутылки на пол, он поцеловал Лауру в обе щеки, задержав ее, пожалуй, чуть дольше, чем было бы естественно.

— Решительно, ты все хорошеешь! Как отец? Как Ирэн? Лишь после того, как Лаура сжала ему руку, он сделал вид, будто только что заметил застывшего, как кариатида, Малеза:

— А кто этот господин?

13. Отмирающий инстинкт комиссара Малеза

Эме Малез заканчивал завтрак в низком зале постоялого двора, где остановился на полном пансионе, и, обжигая губы о чашку черного кофе, размышлял о поразивших его рассуждениях об инстинкте, которые неизвестно где вычитал:

Вышел ли Малез победителем из своего испытания? Он сомневался в этом. Ведь до сих пор он не знал даже того, что за дичь он преследует.

«Отмирающий инстинкт» Малеза заставил его еще в то утро почувствовать в убийстве манекена продолжение, завершение давнего грязного преступления… Сможет ли он сейчас при помощи холодной логики и более или менее удачных доводов подавить свои собственные порывы?

Конечно, нет. И лучшее тому доказательство — телеграмма, которую он только что отправил в Брюссель, извещая собственное начальство, что важное дело задерживает его в провинциальной дыре.

Впрочем, комиссар не скрывал от себя ожидавших его трудностей. Они были огромны. Прежде всего ему предстояло бы доказать, что Жильбер Лекопт был убит и каким способом; затем перекопать, словно огородную землю, все прошлое жертвы, проникнуть в самые незначительные тайны Лекоптов и Шаронов, взломать, как говорят за Ла-Маншем, «шкафы со скелетами». Несмотря на решимость подчиняться лишь инстинкту, Малез с раннего утра уже не раз задавался вопросом, не обманывают ли его видимость и, прежде всего, собственное воображение. К счастью, похищение с веранды манекена — в силу самой своей нелепости — давало ему еще один повод, еще одну в некотором роде внешнюю причину упорствовать. Что поделаешь, пока что-нибудь не случится, ему приходилось довольствоваться побуждениями и уликами такого рода.

Их было три… Может быть, четыре.

Во-первых, по меньшей мере странный способ, которым старик Жакоб завладел манекеном. Что касается проявленной евреем спешки избавиться от фигуры по цене, несомненно заставлявшей его сердце обливаться кровью, то она легко объяснялась опасением, что ему придется или возвращать эту вещь, или же оправдываться перед судом.

Во-вторых, странная кража из витрины г-на Девана, странная еще и потому, что вор явно не искал выгоды и пренебрег деньгами и дорогими товарами. Даже если предположить, что взломщику помешало осуществить его более обширные замыслы неожиданное появление г-на Девана, он не стал бы уносить громоздкую добычу, а завладел бы в таком случае каким-нибудь предметом размером поменьше, а ценою подороже.

В-третьих, убийство манекена, то есть его уродование и переноска на железнодорожный путь. Отвлекаясь от двух предшествующих соображений, оптимистически настроенный ум предположил бы скверную шутку. Комиссар же сам увидел в этом проявление безмерной ненависти, которую даже смерть, лучше сказать, преступление, не смогла насытить. Выглядело так, что в силу странного сдвига в сознании манекену, который пытались бросить под поезд, был уготован особенно ужасный конец, иначе говоря, та пытка, на которую обрекли бы живого.

В-четвертых, уверенность, разделяемая г-ном Лекоптом, что манекен исчез в тот же день, что и его модель. Лаура заверяла, что это неведение диктовалось соображениями человечности, но в ее искренности можно было усомниться.

Оставалось исчезновение манекена с веранды. Его можно было объяснить только двумя способами: желанием вернуть дорогую память или стремлением лишить возможное следствие единственной улики, которую Малез мог бы в один прекрасный день предъявить.

Мысленно Малез перенесся в дом Лекоптов. Не Арман ли скрыл манекен? Это выглядело маловероятным. Даже если предположить, что у него нашлось бы время проскользнуть на веранду, пока Ирэн находилась в саду, а Малез в сопровождении Лауры на чердаке, он мог бы укрыть манекен только в погребе. Но комиссар придумал способ туда спуститься под предлогом розыска табачного кисета, который он якобы уронил (на самом деле бросил) и, на первый взгляд, ничего подозрительного не обнаружил. Значит, Лаура? Ей пришлось бы прятать фигуру, пока Ирэн сопровождала Малеза к своему отцу, и времени ей было бы отпущено весьма немного. Ирэн? Она заверяла, что не возвращалась на веранду, а старая Ирма, еще раз допрошенная Малезом прежде, чем уйти из дома, подтвердила ее слова. Служанка? Теперь наступала очередь Ирэн выступить в роли свидетеля защиты. Из сада, утверждала она, ей все время было видно, как Ирма хлопочет у плиты.