— Но почему он не получил письмо? — Лицо Льюиса было искажено болью. Он то и дело поглядывал на газету, словно надеялся, что статья исчезнет. — Может быть, письмо взяла служанка?
— Исключено.
— А вдруг она хотела шантажировать тебя?
— Я тебе рассказывала о Рите. Нет, это невозможно.
— Тогда дети. Предположим, один из них открыл конверт… И не захотел поверить, что ты ушла. Ты лучше меня знаешь, какие они странные существа. Спрятали письмо и притворяются, что его не было…
— Нет, — просто ответила Лена.
— Почему ты так уверена?
— Льюис, я их знаю. Это мои дети. Во-первых… они не стали бы вскрывать письмо, адресованное Мартину. Но если бы они это сделали… если бы сделали…
— Допустим, что сделали. Просто допустим.
— Если бы это сделал Эммет, он показал бы письмо отцу. Если бы это сделала Кит, она позвонила бы мне в приют. Позвонила в ту же минуту. И потребовала бы, чтобы я вернулась.
Наступило долгое молчание. Наконец Льюис сказал:
— А если он все-таки прочитал письмо?
— Не могу представить себе, что он заварил такую кашу. — Лена кивнула на газету.
— Может, он решил, что это единственный выход из положения…
— Льюис, я должна это выяснить.
— Что ты имеешь в виду?
— Я должна позвонить ему.
Лена хотела встать. Льюис встревожился:
— И что ты ему скажешь?
— Чтобы он прекратил поиски и сказал детям, что я жива…
— Но ты же не собираешься возвращаться к ним, правда?
В его глазах затаилась боль.
— Льюис, ты сам знаешь, что не вернусь.
— Тогда подумай. Подумай как следует.
— О чем тут думать? Ты сам прочитал весь этот бред. Меня ищут. Они думают, что я утонула… — В голосе Лены зазвучали истеричные нотки. — О господи, они могут даже устроить похороны!
— Без тела не могут.
— Но я не хочу, чтобы меня считали мертвой! Мои дети должны знать, что их мать жива и здорова, а не лежит в водорослях на дне Хрустального озера.
— Если они так подумают, это не твоя вина.
— Не моя? Что ты хочешь этим сказать? Я их бросила!
— Это его вина, — четко произнес Льюис.