— Я ненавидел то, что был вдали от тебя. Особенно в эти недели, — я посмотрел на ее живот. — Та ночь в Нью-Йорке, — я помедлил, так как был не уверен, как точнее выразить свои чувства. — Очевидно, я не смог справиться с чувствами к тебе. Меня сводила с ума мысль о том, что ты собиралась на свидание с другим. И я не знал, что мне с этим делать. Меня это удивило. Ты удивила меня. Единственный человек, которого, я думал, что знаю, выбил меня из колеи. Я мог думать только о тебе, — сказал я с легким смешком. — Из всех людей в моей жизни, ты последняя, кого я хотел ранить или разочаровать. Ты должна это знать. Ты должна знать, что если бы я только знал, через что ты проходила, пока я был в Нью-Йорке, я бы бросил все и примчался к тебе. Я бы держал тебя за руку и ждал результата теста с тобой. Ты веришь в это?
Я увидел слезинку, которая скатилась по ее щеке, когда она кивнула.
— Да. Я верю.
Прогресс. Наконец-то.
— Хорошо. Потому что я люблю тебя, Ли. Я влюблен в тебя. И не потому, что ты беременна, это не так, — сказал я со всей уверенностью, которую мог передать. — Возможно, это подтолкнуло меня к тому, чтобы осознать свои чувства, но они уже были. Они должны были быть. Потому что то, что я чувствую по отношении к тебе, слишком сильно, чтобы не существовать уже на протяжении очень долгого времени. Сомневаюсь, что смогу рассказать тебе, откуда я это знаю, но уверяю тебя, я чувствовал это каждую секунду. Я чувствовал это много недель, месяцев. Возможно, даже лет. Ты думала, что мне нужно время, но это не так. Ты сказала, что тебе нужно время, но я больше тебе его не дам. Я не хочу терять время. Я уже прождал шесть лет. И хочу начать наши следующие шестьдесят прямо сейчас. И я знаю, что нужно для этого. Ты была права, — сказал я.
Полными слез глазами она смотрела на меня.
— В чем? — спросила она, немного сбитая с толку.
— Было нечестно с моей стороны ожидать жертв только от тебя. Твоя работа, жизнь…
— Нет, Шейн, — прервала она. — Многое из того, что я сказала, было от отчаяния. Я не имела это в виду. Я знаю, что ты разделяешь это.
Я улыбнулся от ее слов.
— Возможно. Но это не означает, что ты не была права в этом. Было слишком наивно думать, что я смогу продолжить жить, как раньше, и быть рядом с тобой как положено. Так, как я хочу.
— Ты и так рядом со мной, — заспорила она.
— Не всегда так, как должен, — сказал я Ли. Я покачал головой и попытался сдержать смех, насколько иронично было то, что я собирался сказать. — Мой отец был прав, а я так сильно пытался доказать ему обратное. Показать ему, что мой способ сработает, но он был прав. Мой способ работал только для меня. А я больше не один. И нас теперь даже не двое. Нас теперь трое, — я посмотрел ей в глаза и увидел, что теперь она полностью поняла, о чем я говорил. Ли сама догадалась. — Я принял предложение по работе от моего отца, — сказал я.
Ее глаза округлились, а рот приоткрылся от шока.
— Что? Шейн, нет… Ты любишь свою работу!
Я кивнул.
— Люблю. Но нас я люблю больше, — сказал я, удерживая ее взгляд.
Ли открыла рот, чтобы заспорить, но я остановил ее, приложив указательный палец к ее губам.
— Не надо, — практически приказал я. — Это не совсем то, что ты думаешь. Мы с отцом пришли к обоюдному соглашению. Я буду работать в отделе искусств в его фирме, это поможет придать моему расписанию стабильность. И буду более разборчивым в том, какую выездную работу выбирать. Это позволит мне говорить «нет» некоторым предложениям и ждать ту работу, которую я действительно хочу. Так что, это действительно беспроигрышный вариант.
Ли выглядела перегруженной всем тем, что я выложил перед ней. Но я предупреждал ее раньше. Когда сказал, что я с ней, то это значит, что я весь с ней. Теперь я надеялся, что она будет вся со мной. Но если нет, то я буду один бороться за нас до тех пор, пока она не согласится. Но при одном условии.
— Я хочу, чтобы ты переехала сюда, — сказал я. — Хочу, чтобы это место было нашим. Хочу начать нашу жизнь в качестве семьи здесь. Эта комната почти готова, но мы можем вместе поработать над остальным. Купить новый диван, новый стол. Мы можем покрасить спальню, сделать ее твоей — нашей. Ты даже можешь купить столько подушек, сколько захочешь.
От моих слов она засмеялась сквозь слезы. Я смотрел на ее улыбку, а затем задал вопрос, ответ на который мог повлиять на всю мою оставшуюся жизнь.
— Что скажешь, Золотце? Ты со мной? Ты хочешь построить жизнь со мной?
По щекам Ли продолжали катиться слезы.
— Я так долго была влюблена в тебя, — сказала она, касаясь пальцами моего лица. — Но никогда не была влюблена в тебя сильнее, чем сейчас.
Я облегченно выдохнул.
— Так ты со мной?
— Я с тобой, — сказала она, плача и смеясь одновременно.
— Я собираюсь тебя сейчас поцеловать, — сказал я ей, обхватывая ладонями ее лицо.
— А я собираюсь позволить тебе.