В это время парни расспрашивали этого человека и действительно, он шел на спец за убийство жены.
— Ну, убедился? — похвастался я.
Литовцы уже потрошили сетку больного и резали лезвием сало, раздавая его всем желающим, но мы отказались.
— Давай, снимай ботинки, махнемся, — предложил нагло Мише самый шустрый парень из этой группы.
— Пошел ты, — резко ответил ему брат. Из-за такого ответа литовцы загудели как разворошенные осы. Я понял, что Мишу сейчас будут крепко бить, их много, человек десять, а нас — двое.
— Слушай, ты, тосуйся пока твои уши целы, — обратился я к заводиле, из-за которого вся эта каша началась. Литовцы пришли в замешательство и начали о чем-то говорить по-литовски, обступив нас.
— Ну, ты, извиняться думаешь? — спросили они брата.
Миша сидел молча совершенно не реагируя на их слова.
— Слушай, Миша, ты хватай вот этого, — указал я на заводилу, — главное — крепко держи, а я откушу ему нос и уши. Всё равно мы на «дурку» едем, отвечать за это нам не придется. Пусть потом они нас поколотят, но это им будет наука.
Я говорил громко, давя на психику зачинщика.
— Понял! — поддержал меня Миша.
Живая стена расступилась и парни принялись снова переговариваться. Цыган подошел к нам и дружелюбно стал расспрашивать за что и куда мы едем. Я не испытывал к нему никакой злости и всё рассказал. Он пересказал разговор друзьям и они оставили нас в покое.
Поезд должен был отправляться в четыре утра. Многие сидя на лавках, дремали.
— Мужики! Кто хочет тягу словить? — предложил туберкулезник, который шел этапом в лагерную больницу. Несколько жадных глаз уставились на флакон с таблетками.
— Дай мне!
— Мне!
Он раздавал таблетки направо и налево. Мне показалось, что его щедрость была коварным замыслом.
Проглотив целый флакон неизвестно какого дерьма, литовцы ожили.
— Труба дело! Ну и та-а-ска! — по-русски кричали они.
— Мужик, если есть ещё, подгони! — с деловым видом обратился цыган.
— Есть кое-что ещё, — ответил «туберкулёзник» и с лукавой улыбкой протянул ещё один флакон.
Рядом сидел русский парень, он не брал эти таблетки, а только довольно улыбался и всё время что-то шептал на ухо «тубику», поглядывая на литовцев.
Утром началась загрузка в вагон. Мужчину за убийство посадили к нам, мы втроем занимали отсек, а туберкулёзника — одного в соседний. Вместо того, что б лечь спать, он начал без всякой на то причины кричать литовцам:
— Немцы вы все! Мало вас русские били!
Литовцы ему кричали в ответ:
— Русские свиньи.
Ругань длилась добрых два часа, пока всех литовцев не выгрузили в Каунасе, после чего в вагоне стало тихо.
Светало. Поезд проносился мимо небольших посёлков с домами построенными из красного кирпича, покрытыми черепичными крышами, приближаясь к Черняховску.
71
ЧЕРНЯХОВСК. УЧРЕЖДЕНИЕ ОМ-216. СТ-2