Миллионы Стрэттон-парка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У меня был выбор между поношенными джинсами и брюками. Я остановился на джинсах и рубашке в крупную клетку, какие любят лесорубы, а запачканные кровью вещи, которые надевал утром, кинул в ящик для грязного белья, набитый вымокшей одеждой малышни.

Мальчики уже перестали поливать водой автобус и друг друга. Автобус, несомненно, стал чище. Мальчики должны были быть сухими, — только вот куда они все запропастились? Я снова кое-как спустился из автобуса на асфальт и увидел, что Роджер, как всегда сдержанный и не показывающий своих чувств, с интересом обходит мое чудище, оглядывая его со всех сторон.

— В свое время это был автобус для перевозки туристов на дальние расстояния, — пояснил я, хотя он ничего не спрашивал. — Я купил его, когда компания заменяла свои видавшие виды развалюхи на современные стеклянные чудо-машины.

— Как… То есть я не понимаю, как вы обходитесь с отхожим местом?

Армейское выражение вызвало у меня улыбку.

— Под автобусом имелось огромное пустое пространство для чемоданов. Часть его я занял баками для воды и отходов. У местных администраций всегда имеются цистерны для откачки выгребных ям. А есть еще стоянки для мелких судов, судовые мастерские, где без труда сделают то, что тебе нужно, если знаешь, как попросить.

— Потрясающе.

Он похлопал по кофейной поверхности, как ни странно, хорошо отмытой и приятно поблескивающей свежей краской, — я понимал, что он таким образом дает себе небольшую передышку, прежде чем снова погрузиться в неприятную действительность.

Он вздохнул:

— Ну что ж, по-моему, это шедевр.

Мы снова забрались в джип и возвратились к трибунам, где, налегая на костыли, я в первый раз обозрел масштабы разрушений, нанесенных ипподрому накануне.

Первая мысль: невероятно, чтобы мы с Тоби выбрались живыми из этого месива.

Здание было выпотрошено по центру, его потроха вывалились наружу, образовав гигантский каскад. Выступавшие вперед весовая, раздевалки и контора Оливера Уэллса были раздавлены в лепешку под тяжестью навалившихся перекрытий верхних этажей. Оставшиеся торчать как ни в чем не бывало стальные и железобетонные платформы для стоящих зрителей говорили о том, что взрыв был направлен специально в одну сторону, туда, где находился более податливый кирпич, дерево и штукатурка, в сторону кафетериев, баров и лестницы.

Я медленно проговорил:

— Господи Иисусе.

Мы помолчали, потом Роджер спросил:

— О чем вы думаете?

— Главным образом, — сказал я, — о том, как это вы собираетесь проводить здесь скачки послезавтра?

В отчаянии он закатил глаза.

— Это же конец Пасхи. Сегодня больше свадеб, чем в любой другой день года. В понедельник повсюду выставки лошадей, выставки собак, все, что хотите. Вчера я провел весь день, пытаясь раздобыть большие палатки, шатры. Хоть что-нибудь. Но все фирмы уже сдали в аренду всю, до последнего клочка, парусину, какая только у них имелась. Мы закрываем всю эту часть трибун, это бесспорно, и нам придется переместить всех и все туда, где сейчас букмекерские. Пока что мне удалось раздобыть только пару армейских палаток для раздевалок, и, похоже, взвешивание придется производить на открытом воздухе, как когда-то делали на скачках с препятствиями. А вот насчет перекусить и выпить… — Он беспомощно развел руками. — Мы сказали рестораторам, чтобы рассчитывали на свои силы, и они говорят, что как-нибудь обойдутся. Спаси нас Боже, если пойдет дождь, будем работать под зонтиками.

— А где вы планировали разбить палатки? — спросил я.

— На стоянке машин для членов клуба, — уныло проговорил он. — Праздничные пасхальные скачки по понедельникам — для нас гвоздь сезона, да и не только сезона, они дают самую большую прибыль по сравнению со всеми другими скачками года. Мы просто не можем позволить себе отменить их. Марджори Биншем и Конрад и слышать не хотят об этом. Мы сообщили всем тренерам, чтобы они присылали своих лошадей. Конюшни в полном порядке. И мы все еще удовлетворяем требованиям правил по всему остальному. У нас отличные стойла для седлания. Прекрасный парадный круг. Оливер может занять мой кабинет.

Он повернулся спиной к печальным останкам трибун, и мы медленно двинулись туда, где находился его телефон. Он сказал, что нужно кое-что уточнить с электриками.

В его конторе было полно Стрэттонов. Конрад восседал в роджеровском кресле за столом. Он разговаривал по телефону Роджера, взяв на себя командование.

Конрад говорил:

— Да, я знаю, вы сказали моему управляющему, что все ваши палатки розданы, но с вами говорит сам лорд Стрэттон, говорю вам, разберите где-нибудь приличный шатер, тент и завтра установите его здесь. Где вы его возьмете, меня не интересует, достаньте, и никаких разговоров.

Я дернул Роджера за руку, чтобы не дать вступить в пререкания, и поманил его за собой из комнаты. За дверями конторы, где все Стрэттоны демонстративно сделали вид, будто я пустое место, я предложил Роджеру подъехать к моему автобусу.

— У меня там есть телефон, — объяснил я ему. — Никто не будет мешать.

— Вы слышали, что говорил Конрад?

— Да, слышал. Ну и что, удастся ему?