— А вы сами чего бы хотели для ипподрома? — поинтересовался я.
— Вы мне скажите — вы же эксперт.
В нем чувствовалась безмерная усталость. Я был для него, в сущности, посторонним человеком.
— Еще по одной? — предложил я, показав на наши почти опустевшие кружки.
— Нет, не беспокойтесь. А что, если сделать выбор наобум? Вытащить карту, что-нибудь в таком духе. Если поступить рационально? Вроде того, как я беру зонтик, потому что дождит.
— Многие так не поступают.
— Потому что это не в их натуре? Потому что они считают это глупым?
— Более или менее.
— Как же мы дошли до жизни такой? — по-видимому, ему надоела эта тема. — Вернемся к собранию. Когда вы спросили отца, есть ли у него уже подробный проект новых трибун, то сделали это, потому что вы строитель?
— Да, — я кивнул.
— Ага… а если бы вы увидели эти проекты, могли бы вы высказать свое мнение?
— Отчего же, мог бы.
Он задумался.
— Не знаю, где бы вы могли с ними познакомиться, но никто, кроме меня, не захочет, чтобы вы видели эти планы. Если я дам вам взглянуть на них, вы скажете мне, что вы о них думаете? Тогда у меня хотя бы появится какое-то представление, новые трибуны — хорошо это или плохо. Хочу сказать, я просто не знаю, как голосовать по поводу будущего ипподрома, так как не знаю, в чем состоят другие предложения. Так что да, вы правы, если бы мне пришлось голосовать сейчас, я просто ткнул бы пальцем в небо. Я бы выбрал то, что мне подсказывает мой внутренний голос. Правильно?
— Да, — согласился я. Он улыбнулся во весь рот.
— А как насчет того, чтобы, в таком случае, полюбоваться планами конрадовского архитектора?
— Согласен, — сказал я. Он снова улыбнулся.
— Эта игра в принятие решения, оказывается, может быть захватывающей. Ну что же, займемся, как там говорят? Взломом и проникновением. — Он решительно встал и повернулся к дверям. — Вы умеете открывать замки?
— Это зависит от замка. Но, если есть достаточно времени и очень нужно, почему бы нет.
— Отлично.
— Сколько понадобится времени? — спросил я. Он подумал, подняв брови.
— Может быть, с полчаса.
— О'кей.
Мы вышли из «Мейфлауера», забрались в его драндулет, и, выпрыгнув на дорогу, он помчал нас в неизвестном мне направлении.
— А что, если я решу не лысеть?
— Тут выбор однозначный.
Мы ехали в восточном направлении, оставив Суиндон за спиной, впереди был Уонтадж, судя по дорожным указателям. До него оставалось еще порядочно, когда Дарт нажал на тормоза и свернул с дороги, въехав в открытые ворота в каменной стене. Миновав короткую аллею, он остановился перед большим зданием, построенным из шлифованного серого кирпича с опояской такого же розового кирпича и узорами из желтоватого, на мой взгляд — полная безвкусица.
— Здесь я вырос, — сказал Дарт, явно ожидая от меня восторгов. — Что вы думаете о нем?
— Эдвардианский стиль.
— Очень близко. Последний год Виктории.