Миллионы Стрэттон-парка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спорить с ней мне было ни к чему. Я произнес:

— Ну, Форсайт хоть был откровенный жулик. Никаких там изнасилований, наркотиков…

— Да, мой дорогой, такие вещи скрыть бывает много труднее.

Какой-то нюанс в ее голосе, что-то вроде затаенного удивления, заставил меня задать вопрос:

— Но все-таки возможно?

— Вы заставляете меня преступить клятву!

Но заход был определенно сделан, и ей явно хотелось поговорить на эту тему.

— Я им не скажу, — заверил я ее. — Я буду, как вы, хранить секрет — и никому!

Не знаю, поверила она мне или нет. Не знаю, в самом ли деле я собирался сделать то, что обещал. Но все равно это подтолкнуло ее продолжить рассказ.

— Так вот… это уже касается Ханны…

— И что же с ней было? — спросил я, когда Филиппа замолчала.

— Она росла злой, ожесточенной.

— Да, знаю.

— Полное отсутствие чувства собственного достоинства, понимаете, мой дорогой?

— Нет.

— Кит делал все, чтобы она не забыла, что ее бросила мать. Бедняжка Мадлен. Мадлен много плакала и говорила мне, что отдала бы все на свете, только бы у нее был выкидыш, но мы с ней тогда были слишком молоды и не знали, как устроить аборт… в те времена нужно было иметь связи, потому что семейный доктор ни за что не стал бы помогать вам. И вообще, кто бы взялся помочь молодой замужней женщине избавиться от первого ребенка? До Кита дошло, что она интересовалась этим, он в припадке ярости выбил у нее два передних зуба. — Она сделала большой глоток джина. — Уильям говорил мне, что Кит рассказал Ханне, что ее мать хотела прирезать ее. Вы можете этому поверить? Кит всегда отличался жестокостью, но сказать такое собственной дочери! Он хотел, чтобы Ханна возненавидела Мадлен, и так оно и было. Уильям говорил, что ради Мадлен пробовал полюбить Ханну, как следует воспитать ее, но Кит всегда был рядом, отравляя ее ум, и она никогда так и не стала милой девчушечкой. Уильям говорил, что она всегда была угрюмой и озлобленной.

— Бедная Ханна.

— Ну, так или иначе, но из нее выросла красивая девочка, но как-то по-своему красивая. Уильям говорил, что она чувствовала себя все более отвергнутой и начинала ненавидеть всех без разбора, а потом влюбилась в этого цыгана и позволила ему заниматься с ней любовью. — Филиппа передернула плечами и вздохнула. — Уильям говорил, что он был беспутным бродягой, судимым за мелкое воровство. Уильям говорил, что не понимает Ханну. Но все дело было в отсутствии чувства собственного достоинства.

— Да.

— Ну, и закончилось все, конечно, беременностью. А этот цыган прекрасно знал, как ему действовать. Он заявился к Киту и потребовал отступных, иначе он разнесет по всей деревне, что спит с его красавицей дочерью. Кит накинулся на него, сбил на землю, избивал ногами, и у того произошел разрыв почки.

«Черт возьми, — подумал я, — мне еще повезло».

— Кит сказал Уильяму об этом. Эта троица ребят всегда норовила заставить старика расхлебывать дерьмо. Уильям откупился от цыгана, и это обошлось в десять раз дороже того, что тот спрашивал у Кита первоначально.

— Жуть зеленая, — сказал я.

— Вот так и появился на свет Джек, и ему не удалось вырасти нормальным человеком. Ханна души в нем не чает. Уильям платил и платил без конца за его воспитание.

— Уильям рассказывал вам все это?

— Ну да, дорогой мой. Ну, не все за один присест, как я рассказываю вам. У него иногда случались моменты откровения. Он приходил ко мне, смертельно устав от них всех, и облегчал душу, мы немного выпивали джина, и — если ему хотелось, ну, вы знаете, мой дорогой — потом он говорил, что ему стало лучше, и уезжал домой…

Она вздохнула по далекому прошлому.

— Конрад, — неожиданно проговорила она, — много лет назад пристрастился к героину.

— Не может быть!

Филиппа кивнула: