Миллионы Стрэттон-парка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дружески болтая, мы втроем продолжили путь. Дарт проговорил:

— Полиция вернула мне колеса, и знаете, что самое удивительное? Я еще на свободе. По-моему, еще немного, и я угожу за решетку. Они решили, что это я взорвал трибуны.

Роджер остановился и изумленно повернулся к нему:

— Вы?

— Знаете, вдруг мой автомобиль отозвался на травку, гашиш, опиум, навоз бешеной коровки, немытые ногти, в общем на что угодно. Их псы и пробирки буквально взбесились. От тревожной сирены стены заходили ходуном.

— Нитраты, — определил я.

— Вот-вот. Эту штуку, которой взорвали трибуны, привезли в моей машине. Между восьмью и половиной девятого, в пасхальную пятницу. Так они утверждают.

— Не может быть, — удивился Роджер.

— Вчера весь день трясли меня, как грушу. — Хоть Дарт и хорохорился, было видно, что он нервничал. — Всю плешь мне проели, бубнили одно и то же, где я взял эту дрянь, РЕ-4, или как она там называется. Спрашивали, кто мои сообщники. Кто эти люди? А я только таращил глаза. Попытался отшутиться. Мне сказали, что не видят повода для смеха, — он состроил печально-комическую рожу. — Меня обвинили в том, что я был в школьной военной организации. Господи! Это же было тысячу лет назад! Только подумать! Я им сказал, ну и что, какой в этом секрет? Год или два я промаршировал, чтобы ублажить деда, но никакого солдата из меня просто не могло выйти, я совсем для этого не подхожу. Извините, полковник.

Роджер махнул рукой. Мы все зашли в контору и стоя продолжали разговор.

Дарт продолжил:

— Они утверждали, что я определенно должен был научиться обращению с взрывчаткой в этой организации. Ну нет, сказал я. Я не дурак, чтобы изображать из себя идиота. Единственно, что я очень ясно помню, так это как мы карабкались на танк и как я боялся свалиться под гусеницы. Меня потом преследовали ночные кошмары. Ну и скорость! В общем, я сказал, что лучше им поговорить с Джеком, он там марширует и по той же причине, что и я, все еще ходит в школу, и его тошнит от всего этого. Его они не спросили, где берут все эти бум-тарарах штучки, а мне почти надели наручники.

Когда он замолчал, я спросил:

— Вы обычно запираете свою машину? Я имею в виду, кто еще мог приехать на ней в половине девятого утром пасхальной пятницы?

— Вы что, не верите мне, что ли? — обиделся он.

— Нет, я вам верю. Честное слово. Но если за рулем машины, вашей машины, сидели не вы, то кто же сидел в ней?

— У меня в машине не могло быть взрывчатки.

— Вам придется смириться с тем фактом, что она там была.

Он упрямо стоял на своем:

— Ничего об этом не знаю.

— Ну ладно… э… Вы запираете машину?

— Нечасто, нет. Когда она стоит у моих дверей, нет. Я сказал об этом полиции. Я сказал им, что, возможно, оставил в зажигании ключ. Сказал, что его мог взять кто угодно.

Мы с Роджером старались не смотреть на Дарта, чтобы не выглядеть обвинителями. «У его дверей» означало, что воры вряд ли могли добраться до его машины. Это значило у задних дверей огромного фамильного особняка Стрэттон-Хейз.

— А что, если автомобиль брал Кит? — спросил я и понаблюдал за его взглядом.

Он был решительно ошарашен:

— Не понимаю, о чем вы говорите. Я не знаю, кто брал мою машину.

— И не хотите знать.

Он кривовато улыбнулся:

— Ну что вы за человек, честное слово.

Роджер заговорил, стараясь выглядеть объективным: