Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нужно было воспроизвести записи Томпсона по морским картам 1820–1823 годов, допуская те же погрешности.

Местонахождение сокровищ, определенное мной в 1929 году, имело, таким образом, следующие координаты: 5 градусов 30 минут 17 секунд северной широты и 87 градусов 40 минут западной долготы. Где-то здесь в радиусе 100 метров должен быть клад. Короче говоря, по моим подсчетам, он находится на юге бухты Надежды, к северо-северо-западу от острова Мель. Здесь я нашел пещеру, до которой добирался в отлив, и дно там было видно где-то в течение часа.

Неосмотрительно отправившись в одиночку на остров Кокос, я едва не лишился жизни. В этот день здесь было очень сильное течение. Я оставил яхту на якоре, и, прикрепившись к тросу, направил свой челнок ко входу в пещеру, где имелась небольшая песчаная мель, выступающая из воды. В сумерках я начал промерять глубину, затем принялся копать. Прокопав один метр, я наткнулся на что-то твердое. Это обнадеживало. Но, поскольку я копал на границе моря и сухого песка, то набегающие волны постоянно уничтожали плоды моего труда. После получаса бессмысленной борьбы я понял, что углубиться на метр, да что я говорю, на полметра без опалубки невозможно.

Пока я усердно работал, вода поднималась все выше и постепенно закрывала выход. Нужно было убираться, и поживее! Но меня ждала неприятность: челнок, втянутый в пещеру, был заблокирован приливом под выступом пещерного свода. Я приложил все усилия, чтобы вытащить его, но вода неуклонно поднималась. Я уже начал думать, что мне суждено остаться в этой ловушке и погибнуть рядом с несметными сокровищами, которых я так и не увидел. Я думал о несчастных искателях кладов… Подкатила волна, более сильная, чем другие, вода касалась моих ног. В это время челнок погрузился, и мне удалось вытолкнуть его наружу. Уф! Я еще хорошо отделался.

После этой попытки я больше не возвращался в пещеру. Взорвав в нескольких местах динамит, я так и не нашел ни одного дуката. Разочарованный, я вернулся во Францию, раз и навсегда решив для себя бросить эту затею, на которую я и так истратил кучу денег».

Капитан Тони Мэнджел был не прав, ибо ходил на самом деле по тоннам золота и серебра и имел некоторые шансы найти сокровища «Мери Дир».

В 1931 году, опираясь на его записи, бельгиец Бергман отрыл в бухте Надежды золотую мадонну высотой 0,6 метра и продал ее в Нью-Йорке за 11 тысяч долларов. Остальные сокровища острова Кокос устояли перед всеми попытками завладеть ими.

Другой план, найденный в Индокитае, стал собственностью Луи Ребияра, который оставил некоторые данные в Международном клубе искателей сокровищ.

Еще один план принадлежал Тони Мэнджелу, и третий — богатому садоводу из Лос-Анджелеса Джеймсу Форбсу. Форбс, утверждавший, что у него есть письма, оставленные Томпсоном одному из его прадедов, почему-то считал, что сокровища зарыты в тряпичном матрасе в щебень на полуметровой глубине.

Пять его экспедиций закончились ничем, хотя и были снабжены ультрасовременными приборами.

В 1962 году на остров отправились три француза: Жан Портель, Клод Шалье и Робер Вернь. У них имелись при себе планы, переданные им в Клубе искателей сокровищ.

21 декабря, изучая окрестности острова, Жан Портель и Клод Шалье исчезли при загадочных обстоятельствах. Во Францию вернулся лишь Робер Вернь.

Ковчеги, канделябры, двухметровая золотая мадонна с таким же массивным младенцем Христом, огромным нагрудным крестом с бриллиантами, изумрудами и топазами и все камни богатых сеньоров из Лимы, убитых на «Мери Дир», остаются погребенными в красноземе и золотом песке Острова Пиратов. Все это покоится под неусыпным надзором распростершего крылья кондора. И лишь пронизывающий взгляд хищной птицы видит отблеск невиданного богатства, которое не дает покоя искателям кладов.

Лоуренс ГРИН

Потерянные миллионы Лобенгулы

перевод с английского Н. Кривцов

Большинство людей, участвовавших в создании британской колонии Родезия, верили в миллионы зулусского короля Лобенгулы. Многие искали их. Я очень сомневаюсь в том, что их удалось найти, потому что такое количество необработанных алмазов, слоновьих бивней и золотых монет едва ли можно было продать, не вызвав переполоха.

Это поистине странная история. И только Африка может создать таких действующих лиц и фон, на котором она разворачивалась. Начать со старого Лобенгулы, которого некоторые белые почитатели описывали, как благородного дикаря. В действительности он был столь же жесток, как и его отец Мзиликази. Эти, покинувшие свою родину зулу, которые называли себя «матабеле», могли оказывать теплый прием миссионерам, но при этом и отдавали приказы убивать людей тысячами. Неудивительно, что крааль Лобенгулы назывался Булавайо, что означает «Место убийств». За высоким, толстым, с кожей бронзового цвета королем стоит неприметная, но тем не менее зловещая фигура Джона Джэкобса, королевского секретаря и переводчика. Джэкобс, у которого была светлая кожа, описывался разными историками и как готтентот, и как полукровка, и как капский цветной, и метис финго. На самом же деле он был из племени абелунгу, этих обитателей Бомбаналенда в Транскее, которые унаследовали немного «белой» крови от потерпевших там много лет тому назад кораблекрушение европейцев.

Джэкобс стоит того, чтобы поговорить о нем поподробнее, потому что именно у него был ключ к тайным сокровищам Лобенгулы, и он сам очень старался заполучить их. Джэкобса бросила мать, когда он был еще совсем ребенком, и он учился у миссионеров в Лавдейле и Вустере в Капской колонии. Юный Джон Джэкобс подавал такие надежды, что священник взял его в Эдинбург для продолжения образования. Я полагаю, что его собирались выучить на священника, но я не уверен, был ли он вообще посвящен в духовный сан. Тем не менее, в более поздние годы Джэкобс часто выдавал себя за священника эфиопской церкви. Вскоре после возвращения в Южную Африку, смышленый молодой Джэкобс был пойман в Кимберли на нелегальной покупке алмазов и приговорен к принудительным работам на моле в Столовой бухте. Когда его освободили, полиция использовала его в качестве «приманки». Джэкобс снова попал в тюрьму за попытку изнасилования. После отбытия еще одного заключения он продолжил свою преступную карьеру, а когда за ним стала охотиться полиция, бежал в Булавайо. Там он втерся в доверие к Лобенгуле. Джэкобс говорил и писал по-английски, по-голландски (видимо, имеется в виду язык буров африкаанс — пер.) и на нескольких африканских языках. Он произвел на Лобенгулу большое впечатление. «Ты можешь заставить бумагу разговаривать», — говорил он Джэкобсу.

Лобенгула не мог представить, что Джэкобс плел интриги и с его «главной женой» Лосикейи. Это была опасная игра, но коварный Джэкобс проворачивал ее так умело, что оставался в милости у Лобенгулы вплоть до последних дней его жизни. Джэкобс знал все секреты королевского крааля. Когда миссионеры и торговцы покинули Булавайо, Лобенгула пошел к Джэкобсу за советом. Джэкобс часто занимался тем, что усыпал тело Лобенгулы золотыми соверенами — такова была королевская прихоть, из-за которой Джэкобс ощущал близость к сокровищам, и которая еще больше разжигала его алчность.

В восьмидесятые и девяностые годы прошлого века Лобенгулу стали донимать европейцы, стремившиеся получить у него концессии. На него сыпались богатые дары, и большая часть оплаты шла золотом. Каждый месяц он получал сто золотых соверенов от Привилегированной компании, и только ее выплаты к концу его жизни составили в общей сложности шесть тысяч фунтов. Африканские монархи до того, как белые люди ввели в оборот деньги, исчисляли свои богатства слоновой костью. Лобенгула унаследовал от своего отца огромные запасы слоновой кости и значительно увеличил их между 1870 и 1893 годами — в эпоху собственного правления. Сотни подданных Лобенгулы трудились на алмазных шахтах Кимберли. В те дни не было еще электронных приборов, и кражи очень часто оставались незамеченными. Рассказывали, что каждый матабеле, возвращающийся с шахт на родину, должен был принести с собой алмаз для короля. Никто никогда не сомневался в том, что Лобенгула был богат. Он много тратил на своих жен, на шампанское, на бусы и роскошные одеяла, но он не мог растратить все свои богатства, которые буквально стекались в королевский крааль в Булавайо. Фирма Джона Орра из Кимберли продала Лобенгуле сейф. Предполагали, что он наполнил его необработанными алмазами, а в другом — держал золото из старых родезийских разработок. Лобенгула также вел добычу золота из собственной шахты и приобрел специальное оборудование для его обработки. «Все обрывочные свидетельства, сложенные вместе, приводят к однозначному выводу: огромные сокровища действительно существовали, и они не были растрачены», — писал полковник Хью Маршалл Хоул, который стал британским специальным уполномоченным в Булавайо после захвата Родезии.

Лобенгула полностью отдавал себе отчет в том, что столкновение с белыми неизбежно. Он был достаточно умен, чтобы попытаться избежать его; но его военачальников возмущало вторжение в их страну белых людей, и с ними нельзя было не считаться. Лобенгула также должен был знать, что его правлению придет конец. Поэтому он и закопал свои сокровища. И вот здесь исчерпываются известные людям факты и начинается легенда.

Некоторые говорили, что Лобенгула отправился в путь в своем собственном фургоне в сопровождении импи (военный отряд у зулу и матабеле — пер.) из 1200 человек, которые охраняли дюжину фургонов, нагруженных сокровищами. Это было в начале 1893 года, и, как говорят, караван направился на северо-запад от Булавайо в дикую местность. Согласно другой версии, караван был доверен одному из братьев Лобенгулы. Но один человек, который точно был там, Джон Джэкобс. Основная часть импи не приближалась к тому месту, где были зарыты сокровища. Из тех, кто работал в шахтах, были выбраны надежные люди, чтобы начать заниматься взрывными работами и засыпать камнями сокровища. Поэтому шанс отыскать и вырыть клад могла бы иметь только большая экспедиция. Деревья вокруг были сожжены, в качестве примет были установлены тайные ориентиры, а затем все это место было засеяно маисом.

Когда люди, прятавшие сокровища, вернулись к ожидавшим их импи, Джэкобс, как рассказывают предания, приказал воинам перебить всех, кто участвовал в захоронении клада. Есть свидетельства, что Лобенгула выслал большое войско, чтобы встретить импи у Кузунгулы и уничтожить всех, кроме брата Лобенгулы и Джэкобса. Вскоре после этого Джэкобс застрелил брата Лобенгулы. О остался лишь один человек, который знал секрет сокровищ.

В ноябре 1893 года две колонны белых войск двинулись на Булавайо, разбили матабеле и вошли в горящий крааль. Как только сражение было закончено, начались поиски сокровищ. Среди пожарища был найден серебряный слоник, который подарили Лобенгуле торговцы, получившие концессию. Люди прочесывали развалины, рыли землю в поисках слоновой кости, и под конец решили, что сокровища исчезли. Возможно, погоня за Лобенгулой была организована в надежде на то, что сокровища окажутся вместе с ними. Я встречал подобную точку зрения. Некоторые, например, утверждали, что майор Ален Уилсон со своим отрядом вряд ли бы погиб в Шангани, будь у него какая-то иная цель. Говорят также, что Сесил Родс намеревался оплатить всю компанию по захвату Родезии сокровищами Лобенгулы и предпринял несколько попыток найти их.

Необходимо упомянуть об одном странном и мрачном эпизоде, имевшем место во время погони. Лобенгула вручил Джэкобсу тысячу фунтов золотом и велел отнести их англичанам вместе с посланием: «Белые люди, я побежден. Возьмите это и уходите». Это признание поражения могло бы спасти жизни Уилсона и его людей, если бы оно попало в нужное место. К сожалению, соверены попали в руки двух бесчестных солдат, которые поделили деньги, ничего никому не сказав. Их застали позже за игрой в карты на крупные ставки, и тут все и выяснилось. Очевидно, судья, который допрашивал этих людей, пришел к выводу, что отряд Уилсона не был бы уничтожен, если бы было известно о признании Лобенгулой своего поражения. Он приговорил обоих солдат к четырнадцати годам каторжных работ. Они подали на апелляцию, и приговор был отменен, ибо нашлись неувязки в юридических формальностях. Тем временем Лобенгула с некоторыми из своих жен, тремя сыновьями, Джэкобсом, большим числом рабов и несколькими верными последователями двигался к Замбези. Был сезон дождей. Им пришлось бросить четыре своих фургона в болотах и продолжать путь верхом. Это было тяжелое путешествие. Кони и волы погибли, Лобенгула был сломлен. Когда в его лагере вспыхнула эпидемия оспы, он умер одним из первых.

Дожди вынудили завершить кампанию. Узнать судьбу Лобенгулы послали торговца по имени Досон, и к концу января 1894 года он вернулся в Булавайо с новостью о смерти Лобенгулы. Подробности были не известны, но считалось, что Лобенгулу похоронили там, где он умер, на берегу ручья Млинди, в сорока милях к югу от Замбези.

Лобенгула умер давно, но сокровища остались в памяти у многих из тех, кто знал о богатствах королевского крааля в Булавайо. Как вы понимаете, самым решительным среди них был единственный оставшийся в живых очевидец того, как эти сокровища прятали, — Джон Джэкобс. Джэкобс сдался властям вскоре после смерти Лобенгулы. У него нашли необработанные алмазы, но власти не возбудили против него уголовного дела. Его отправили через границу в Трансвааль, и едва ли хоть кто-то предполагал, что выслали единственного человека, который мог быть уверен в том, что найдет сокровища Лобенгулы.

Прошли годы, прогремела англо-бурская война, и Джон Джэкобс вообразил, что власти в Родезии забыли и о нем самом, и о его преступлениях.

В конце 1903 года на отдаленный пост колониальной администрации в Баловале в Северной Родезии прибыло трое белых людей на трех фургонах. Баловале расположен неподалеку от ангольской границы. Прибывшие сообщили представителю колониальных властей в Баловале Дж. Х. Веннингу, что они занимаются поисками сокровищ Лобенгулы. Веннинг все записал в свой официальный дневник, который до сих пор сохранился в архивах. Он взял показания у проводника, который оказался Джэкобсом. Он утверждал, что сокровища были зарыты не в Южной Родезии, как полагали многие, а за границей, в португальской колонии. Клад состоял из двух сейфов, набитых золотыми соверенами, двух ящиков с необогащенным золотом, ящика с необработанными алмазами и большого количества слоновой кости. Этот груз везли в тринадцати фургонах. Они искали клад, но ничего не нашли.

Веннинг сам допросил Джэкобса — ему очень хотелось узнать, почему человек, который собственными глазами видел, как закапывают сокровища, не смог их обнаружить. Джэкобс ответил: «Я случайно услышал, что белые собирались меня убить, как только я покажу им место. Они собирались забрать сокровища и смыться с ними в португальскую колонию, поэтому я сделал вид, что не смог их найти».

Джэкобса оштрафовали и выслали. Восемь лет спустя он проскользнул незамеченным через родезийскую границу с еще одной хорошо оснащенной экспедицией и добрался до Леалуи в Баротселенде. На этот раз Джэкобс, кажется, заблудился. Конечно, он вернулся с пустыми руками. Но его вновь опознали, арестовали, посадили на месяц в тюрьму и выслали из страны. После первой мировой войны Джэкобс вел еще одну экспедицию, на этот раз замаскированную под охотничье сафари. Бдительная полиция не забыла Джэкобса, и после еще одного короткого срока в тюрьме, он был переправлен через границу в последний раз.