Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Окончив говорить, Соломон в тревоге вопрошал: «Услышана ли молитва его»? Затем он поклонился, как предусмотрено ритуалом, чтобы закончить освящение Храма[49]. И принесено было в жертву двадцать две тысячи волов и сто двадцать тысяч овец. Царь был доволен. Он хотел дать еврейскому народу единое общественное сознание. Верил, что истинное богатство, которое он передает потомству, заключается именно в этом.

Однако сможет ли царь, какими бы блестящими способностями он ни обладал, — а История утверждает, что он был гений, — утвердить свое могущество лишь на одной идее, даже если эта идея пророчески верна? В те времена народом трудно было управлять, основывая свою власть лишь на разумных доводах и интуитивных предчувствиях.

Люди были грубы и часто воевали друг с другом не на жизнь, а на смерть из-за не всегда ясных семейных конфликтов и даже из-за украденных баранов или верблюдов. Они, конечно, готовы были немедленно подчиниться духовной власти царя, но только при условии, что эта власть будет осуществляться на основе материального могущества.

И в этой части Соломон проводил в жизнь свои намерения. Но что значит материальное могущество? Если речь шла о драгоценных камнях или металлах, он должен был их продемонстрировать. Но каждой вещи свое время, а самой спешной и неотложной задачей было установление мира, который единственно позволил бы пользоваться этими богатствами, уже хорошо послужившими при строительстве Храма.

Первым политическим актом, направленным на установление добрососедских отношений с окружающими государствами, была попытка Соломона заключить договор с Египтом. Ибо в эти времена фараон обладал исключительным могуществом. Он располагал хорошо обученной армией и большим аппаратом чиновников, которые как нельзя лучше управляли долиной Нила.

Фараон выдвинул свои условия: пусть Соломон купит у Египта лошадей и военную амуницию, пусть прекратит удушающий контроль, служащий ему источником обогащения, над торговлей между Финикией и Египтом.

Соломон согласился на все и затем открыл свою главную карту: он готов жениться на дочери фараона.

Таким образом, произошел разрыв традиций: никогда еще знатная египтянка не выходила замуж за иноземца; никогда еще еврей не брал себе жену вне круга колен своего народа. Это произошло в 970 г. до P. X.

Какими бы ни были чувства, которые питал Соломон к дочери фараона, красивой по меркам того времени, он не забывал тем не менее своих политических целей. Он попросил у своего будущего тестя крепость Гезер (Газер) (лежащую к северо-западу от Иерусалима и прикрывающую порт Яффу (Иоппия), которую египтяне взяли штурмом и, не сомневаясь в ее стратегической важности, практически снесли до основания. Фараон согласился исполнить просьбу своего будущего зятя, и тот спешно, едва женившись, попросил свою жену лично взять в свои руки восстановление города. И еще долго, в течение веков, в Газере говорили, что город восстановила «языческая девка». В глазах иудеев, даже если речь шла о царе Соломоне, царица-иноплеменница могла быть только язычницей.

Чтобы укрепить свои завоевания, привлечь на свою сторону всех тех, в ком он нуждался, Соломону необходимы были деньги, и много. Не для того, чтобы просто тратить, а для воплощения своей мечты, для установления своего царства на веки вечные, для того, чтобы дать своему народу больше, чем богатство.

Соломон, в конечном счете, мало отличался от своего отца, крестьянского царя. И, если бы он следовал только своим наклонностям, ему пришлось бы приспосабливаться к той примитивной жизни, которая его окружала, но путешествие в Тир, в Финикию, изменило его кругозор. Впервые молодой царь увидел город, построенный по строгому плану, познакомился с искусством использования наиболее ценных материалов и, особенно золота, которое из слитков превращалось в тонкие листы и служило для орнаментальных украшений.

Все увиденное заставило Соломона прийти к решению, что только финикийцы способны построить Храм в Иерусалиме.

И еще один раз Соломон был вынужден заплатить за мир. В обмен на все то, что финикийцы должны были вложить в строительство Храма, как-то свое ремесленное и инженерное искусство, царь Израиля, согласился выполнить просьбу Хирама, сюзерена Тира, жениться на его дочери[50].

С этого времени у Соломона началось своего рода головокружение от всей той пышности и богатства, которые его окружали, и с этого момента все то, что собирался он осуществить, становится скорее легендой, чем историей.

Царь Израиля решил раздобыть себе все диковинки, все то, что есть в других странах и нет у него. Но как добиться этого, если не при помощи торговли? До этих пор Соломон довольствовался тем, что покупал в Египте коней и боевые колесницы, в которых он так нуждался.

Но вот наконец и прирученные верблюды стали тягловыми животными. Благодаря им осуществлялась связь между самыми отдаленными странами. Абсолютный властитель, разбивший полностью всякое себе сопротивление, правитель стран, начинавшихся на севере в Пальмире и простиравшихся на юг до берегов Красного моря, царь понимал, что необходимо организовать торговлю, т. е. куплю и продажу. Но чтобы продавать, нужно было сначала произвести. Но что производить? Зерно и льняную ткань? В течение долгого времени монополией на это владел Египет. Он был также единственной страной, которая производила золото и слоновую кость, вывозя последнюю из Нубии.

Что могло произвести в этой ситуации израильское царство? Немного вина, хлеба, — в те годы, когда засуха или саранча не губили урожай, да растительное масло.

Построить корабли, которые, бороздя «Великое море» (т. е. Средиземное), отправлялись бы в дальние страны в поисках того, чего не было дома? Но для этого необходимо было потеснить Финикию, которая имела в то время исключительную монополию на международную торговлю.

Блокированный с севера, Соломон решил закрепиться на юге.

Юг — это то, что в Библии называется «Тростниковое море», которое непонятно почему История перекрестила однажды в «Красное»[51]. Ситуация исключительная: Тростниковое море в те времена образовало целый ряд заливов, один из которых на западе простирался до места, называющееся сегодня Суэцем, другой же на востоке доходил до Елафа (Ецион-Гавера по Библии), и получивший впоследствии наименование Абака. Эти два залива окружают сильно пересеченную местность, район Синая.

И именно Ецион-Гавер выбрал Соломон, чтобы основать там порт и построить верфи, которые позволят сооружать большие корабли, способные противостоять большим волнам и сильному ветру.

Фантастическое предприятие. Добровольно или нет, но множество работников были отправлены в этот пустынный район с одним-единственным наказом: работать быстро. Нескончаемые караваны верблюдов подвозили им съестные припасы и воду.

И еще один раз появились финикийцы. Ибо они знали и умели все: от строительства кораблей до создания «заводов» по добыче и переработке минералов. Они единственные, кто мог сконструировать доменную печь для выплавки меди. Что касается топлива, то бесконечные цепочки мулов день и ночь подвозили туда древесный уголь. В конечном счете, настоящая армия рабов строила этот огромный город, раскинувшийся на площади в шестьсот шестьдесят четыре гектара. Город, но также и сильно укрепленное место. Ибо его окружали стены высотою в восемь и шириною в четыре метра. Ряд ворот, сколоченных из массивных стволов кедра, способны были привести в уныние самых ярых нападающих. Металла, еще и еще металла, требовали ненасытные финикийские инженеры.

Руда там была, в этих фантастических красных горах, что делали пустыню Негев еще более ужасной. Нужно было вырвать ее из чрева этих суровых скал. И они сделали это. Стонущие под ударами бичей немилосердных надсмотрщиков когорты землекопов долбили и размывали породу. Все было против строителей: невыносимая жара, скверная пища, зараженная вода, укусы змей, ветер, который с завыванием поднимал с гор тучи песка и безжалостно стегал им рабов. Неважно, если нужна медь, а еще странная жидкость, которую за недостатком точного термина окрестили «черным золотом». Это — нефть, которая, будучи пролита на обшивку судна, позволяет проверить его герметичность.

Соломон успевал повсюду, приободряя одних и подстегивая других, он мог наградить, но мог и казнить тех, кто мешал или вредил его работе. Верховный властитель Иерусалима перестал быть холодным и расчетливым политиком. Непонятная лихорадка охватила его. После победы он получил в свое распоряжение огромные богатства. Вся эта добытая руда, все эти дымящиеся доменные печи означают материальное могущество еврейского народа.

Набитые до отказа, выходили корабли из порта Ецион-Гавер. Они плыли в таинственном направлении, в город, в порт, местонахождение которого никто не может определить точно. Они плыли в Офир, который в Библии именуется «Сказочным Офиром»[52]. По мнению одних, он был расположен в Индии, по мнению других, на Аравийском полуострове. Библия говорит лишь о том, что плавание туда и обратно занимало три года. Единственное, что можно сказать с достаточной степенью уверенности, так это то, что корабли возвращались наполненные золотом и привозили животных, до тех пор неизвестных, например, попугаев.

Едва корабли успевали разгрузить, как внушительные караваны снова отправлялись в путь, чтобы доставить в Иерусалим эти, добытые так далеко, сказочные богатства. По Библии, каждый такой караван вез золота на сумму в пятьдесят миллионов французских франков. Как было не опьяниться таким могуществом народу Соломона, как было ему не почитать царя источником этой славы? Однако царь остерегался таких настроений. Он понимал, что поток денег, хлынувший в страну, может смыть все его начинания по созданию государства, обладающего, в первую очередь, духовным могуществом. Он запретил хождение золота на рынке как средства оплаты и продажу его ювелирам для изготовления предметов роскоши. Золото складировалось в хорошо охраняемых подвалах, где его запасы часто и тщательно перепроверялись.

Соломон слышал, как без конца повторяли, что главная сила еврейского государства в его воинской доблести. Хранящееся золото было изготовлено в форме брусков, двести из которых весили по десять, а триста по три килограмма. Все они входили в государственную казну. Двойной символ: золото не имеет другой ценности, кроме как служить нации. Финансовое могущество не имеет другой цели, кроме как служить военной и политической гегемонии этой нации в мире.

Это могущество, выставленное напоказ, не могло не вызвать раздражения и зависти у египтян. Но фараон Шешонк остерегся нападать на государство, обладающее такой силой. Это произойдет значительно позже, когда Соломона уже не будет в живых.

Месть египтян будет тогда пропорциональна их злобе: Ецион-Гавер будет разрушен до основания, а торговый флот Израиля потоплен.

[49] Неточность. Все это моление и прошение к Господу Соломон стоял на коленях перед жертвенником, а, закончив говорить, встал с колен, и руки его были простерты к небу и, стоя, благословил все собрание Израильтян (3 Цар. 8, 54–55).

[50] Данных об этом в Библии нет.

[51] В синодальном тексте Библии употребляется название «Чермное море» (Чермьный — красный, багряный, (древнерусск. яз.).

[52] В Синодальном тексте просто «Офир» (3 Цар. 9, 28; 10, 11; 2 Цар. 8, 18)