Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уникальным был и скрытый якорь, расположенный по миделю^[22] в носу корабля, где вражеские выстрелы не могли достать членов экипажа, работавших с самим якорем или его цепью. Массивный бронепояс — вертикальные плиты высотой шестьдесят дюймов — окружал весь корабль ниже палубы.

Президент Линкольн изучил необычный проект Эрикссона и заметил: «Я могу сказать только то же самое, что сказала девочка, надев чулок: „Он поражает меня, но в этом что-то есть!“» Высокие морские чины сначала были настроены скептически, но красноречивые аргументы наконец убедили их.

Корабль, построенный на металлургических заводах в Бруклине, был спущен на воду 30 января 1862 года. Тихоходный и неповоротливый на море, «Монитор» 6 марта 1862 года был отбуксирован в Гэмптон Роудс в Вирджинии. Совершенно новый броненосец прибыл в отчаянный момент — и, как знают теперь даже школьники — как раз вовремя. Броненосец конфедератов, бывший «Мерримак», методично, корабль за кораблем, уничтожал деревянный федеральный флот.

Первая стычка между броненосцами произошла в марте 1862 года. «Монитор» пришел предыдущим утром. В течение четырех часов броненосцы обменивались залпами, часто на предельной дальности полета снаряда, и битва закончилась вничью. Но эра деревянных кораблей завершалась. До конца Гражданской войны северяне построили тридцать один броненосец типа «Монитор».

Весной 1862 года «Монитор» стоял на якоре около Норфолка, время от времени бомбардируя прибрежные крепости. Запись из его вахтенного журнала от 7 мая: «У меренный ветер с веста и ясная погода. В 1 час пополудни президент Линкольн и сопровождавшие его лица поднялись на борт. В 1.30 пополудни „Мерримак“ показался на горизонте — сделаны обычные приготовления для встреч с ним».

Линкольн, несколько раз посещавший «Монитор», на этот раз оставался на нем недолго, сойдя на берег, чтобы наблюдать за броненосцами оттуда. Палубные прожектора «Монитора» были задраены железными крышками. Оба корабля навели свои орудия. Но — как и в каждом противостоянии, происходившем после их первого боя — ни один из кораблей не получил серьезных повреждений.

29 декабря 1862 года мощный колесный пароход Соединенных Штатов «Род-Айленд» взял «Монитор» на буксир и привел его в Северную Каролину, город Бофорт, для поддержки сухопутных и морских атак на Уилмингтон. В мое 1862 года, когда объединенные силы заняли Норфолк, южане приложили все силы, чтобы «Мерримак» им не достался.

Прекрасная погода встретила «Род-Айленд» и «Монитор» около мыса Генри у входа в Чесапикский залив. Спокойная обстановка сохранялась до рассвета 30 декабря. Наутро капитан «Монитора» Джон П.Бэнкхед наблюдал нарастающее волнение с юго-запада. Обойдя предательскую Дайаманд Шоулс в стороне от мыса Гаттерас, «Род-Айленд» и «Монитор» встретили корабль Соединенных Штатов «Стейт оф Джорджия», буксировавший новый броненосец «Пассаик». Оба встреченных судна благополучно достигли Бофорта.

Когда прошел день, моряк Фрэнсин Баттс с «Монитора» доложил об ухудшении погодных условий. «Ветер переменился на зюйд-зюйд-вест и усилился… Волны поднимались так высоко, что Гаттерас был едва виден». Корабль начал получать сильные удары.

Около 7.30 портовый буксир ушел, и буксировать «Монитор» стало намного труднее. Записи в вахтенном журнале «Род-Айленда» говорят о сложностях борьбы с разбушевавшимся океаном: «В 9 часов  „Монитор“ подал сигнал остановиться.В 9.15 медленно продолжил движение». Броненосец забирал воду, и пришлось запустить все помпы. Стальные удары волн продолжались. Вес провисшего буксира делал судно почти неуправляемым, поэтому трое добровольцев попытались обрезать его. Двое были смыты за борт и утонули; третий обрубил буксир.

Механик доложил, что помпы не могут работать; вода поднялась на несколько дюймов над машинной палубой. В 11.00 пополудни «Монитор» подал сигнал бедствия — командир приказал вывесить на орудийной башне красный фонарь.

Около 11.30 «Монитор» отдал якорь. Когда спасательная шлюпка с «Род-Айленда» пробиралась по кипящему морю, второй помощник главного механика Джозеф Уоттерс доложил, что вода в машинном отделении погасила огонь. Без пара помпы не могли функционировать.

Заглянув в якорное отделение. Баттс увидел, что вода вовсю хлещет через клюз и поднялась над палубой на восемь дюймов. Оторвавшись от скобы якоря, цепь пробила водонепроницаемую защиту. Команда получила приказ откачивать воду, передавая ведра по цепочке из рук в руки на верх орудийной башни.

Мрачный вой черного кота, сидевшего на одном из орудий, раздражал Баттса. Не желая убивать животное, что по поверью приносит неудачу, он подобрал его, посадил в ствол орудия и заткнул отверстие. «Но я еще долго слышал его отчаянное завывание», — впоследствии рассказывал Баттс.

Происходящее на борту гибнущего броненосца было «способно устрашить и самое мужественное сердце», — позже написал своей жене казначей Уильям Килер. «Горы воды обрушивались на нашу палубу и кипели вдоль бортов; шлюпки были сорваны или разбиты, как обыкновенные игрушки… и вся сцена освещалась ярким светом голубых прожекторов, горевших на нашем сопровождающем, создавая картину ужаса, которую время никогда не сотрет из моей памяти».

«Оставаться здесь дольше — безумие; пусть каждый спасается сам», — сказал командир Бэнкхед, по словам хирурга с «Монитора» Гренвилла М.Уикса: «На минуту он (командир) спустился в каюту за пальто, и его денщик последовал за ним, чтобы спасти ящик с накопленными за долгие годы ценностями. Это было печальное зрелище. В тяжелом воздухе фонари горели тускло, и вода зловеще плескалась о стены кают-компании. Один долгий взгляд, и он навсегда покинул каюту „Монитора“».

Сделав все, что смог, командир пустился в оказавшуюся последней шлюпку, шедшую под бортом корабля. Бэнкхед умолял людей, в поисках спасения в ужасе карабкавшихся на башню, сохранять спокойствие. Только эти люди на башне и еще один человек, страдавший от морской болезни и лежавший внизу в своей койке, остались на корабле, но им дали обещание, что за ними вернется другая шлюпка. Шлюпка пришла, но было слишком поздно.

Страшный двухмильный переход по вздымающимся волнам привел оставшихся в живых к «Род-Айленду». С палубы им бросили трос, чтобы поднять на палубу.

Последняя спасательная шлюпка с Д.Родни Брауном на руле, уже преодолела три четверти пути до терпящего бедствия броненосца, когда красный фонарь бедствия — и одиннадцать человек — исчезли под волнами. Командир Бэнкхед рапортовал, что «Монитор» затонул в 1 час пополуночи 31 декабря 1862 года «около двадцати пяти миль к югу от мыса Гаттерас… на глубине тридцати морских саженей». В общей сложности, погибло шестнадцать человек.

Прошло сто одиннадцать лет. Рапорты капитана, вахтенные журналы «Род-Айленда», «Стейт оф Джорджия» и «Пассаика», так же как и другие многочисленные отчеты о крушении, позволили Гордону Уоттсу и исследователю из «Нэйшнл джиогрэфик» Дороти А.Николсон восстановить последние два дня пути «Монитора» к месту катастрофы. Карта Береговой службы 1857 года помогла произвести гидролокационные исследования и определить навигационные координаты.

Ветровая и погодная обстановка, описанная в вахтенных журналах и соотнесенная со введениями о современных течениях позволила провести расчет и выяснить первоначальное местонахождение и дрейф судов. Определение вероятного курса кораблей привело нас к подводной могиле «Монитора».

Во время нашей экспедиции на «Истварде», которая наконец нашла «Монитор», турбулентные течения не позволили нашим камерам снять ничего, кроме части кормы. Тогда мы потеряли наш фотоаппарат, зацепившийся за корпус, но на фотографиях отдельных частей корабля отлично можно было различить детали конструкции «Монитора».

На встрече в Морской исследовательской лаборатории в Вашингтоне эксперты подтвердили, что мы нашли именно «Монитор». Команда из восьми курсантов Морской академии США представила подтверждающие данные воздушной разведки. Все согласились, что полученные свидетельства подтверждают установленное место катастрофы.

Объединенная экспедиция вышла в море в конце марта. Ее поддерживали Национальное географическое общество и Военно-морской флот США в тесном сотрудничестве с резервом армий США. Исследовательское судно «Алькоа Сипроб» доставило нас к местонахождению «Монитора».

К экспедиции был прикомандирован капитан первого ранга Колин Джонс из Экспериментального водолазного соединения военно-морского флота в качестве дежурного офицера, а «Сипроб» снабдили специальной платформой со сложным оборудованием. Самое большое судно из цельнометаллических судов нашего времени, «Сипроб» двигался при помощи пропеллеров на носу и корме, которые позволили ему удерживать заданную позицию с отклонением не более шести дюймов.

При первом проходе «Сипроб» встал над место кораблекрушения с удивительной точностью. На экране гидролокатора появились очертания «Монитора». Тригонометрическая съемка с нашего судна на маяки мыса Гаттерас и Дайаманд Шоулс дала точные координаты места кораблекрушения.

Направляемый с десантного корабля гидролокатором бокового обзора дока Эджертона и навигационной системой Дель Норте, «Сипроб» стал на место, и через шесть часов после первого прохода был готов пустить телевизионное оборудование.

Длинная стрела крана опустила за борт «Сипроба» трос с камерой, помещенной в контейнер. Сверяясь с подводным телевизионным изображением, офицеры из поискового контроля на судне подводили камеру практически к любой желаемой точке над знаменитым броненосцем и вокруг него.

«Сипроб» начал делать фотографии и снимать на видео погибший корабль от носа до кормы. В качестве ориентира на дне, в тридцати футах от центра броненосца был установлен маленький гидролокатор. Впервые как следует можно было разглядеть нос и якорь.

Из всей недели, которую работал «Сипроб», спокойным выдался только один день. Десантные суда воспользовались хорошей погодой для проведения драгирования дна в поисках предметов вокруг погибшего корабля. «Сипроб» выступал в качестве вспомогательного судна, ставя на якорь буи вокруг места катастрофы, а затем должен был уйти для выполнения следующего этапа своей научной миссий. Драга принесла только донные отложения, куски угля и дерева.

[22] Мидель-вертикальное сечение корпуса судна по центральной плоскости.