Легенда советской разведки - Н. Кузнецов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обыскивая подбитый полуброневик, Николай Гнидюк нашел пистолет «вальтер». К его удивлению, оружие оказалось лишним, так сказать, бесхозным. У всех офицеров, и живых и убитых, пистолеты находились на месте, то есть в кобурах. Между тем налицо был лишний пистолет, в обойме которого не хватало двух патронов, а на рифленой рукоятке были заметны следы крови. «Вальтер» вызвал всеобщий интерес. Пистолет был необыкновенным: его рукоятка вмещала не обычную, а двухрядную обойму на четырнадцать патронов. Этот пистолет, подаренный бойцами Кузнецову, чуть было впоследствии не привел к его провалу.

Долго петляли и кружили, путая следы, партизаны по лесу, пока не добрались до хутора Вацлава Жигадло, где их уже поджидал отрядный радист Виктор Орлов. Он заранее прибыл сюда, охраняемый партизанами Сергеем Рощиным и Николаем Киселевым, — все трое под видом полицаев. Кузнецов приказал разместить пленных под охраной по разным комнатам, а всем остальным отдыхать до утра. По документам выяснил, что в ходе операции убиты зондерфюрер майор, к тому же еще и граф Гаан, один обер-лейтенант, ответственный сотрудник почтовой службы и два военных шофера. В плен захвачены подполковник Райс и обер-лейтенант Планерт.

Виктор Орлов присутствовал на допросах обоих немцев. Много лет спустя он вспоминал:

Орлов рассказывал, что на одной из карт из коричневого портфеля Райса была нанесена красная линия, начинавшаяся неподалеку от Винницы между селами Якушинцы и Стрижавка. Именно здесь, в двух километрах от села Коло-Михайловка, и находилась полевая ставка Гитлера под кодовым названием «Вервольф» («Оборотень»), соединенная подземным бронированным кабелем с Берлином.

К сожалению, мощные удары Красной Армии вынудили Гитлера перевести свою ставку в район Растенбурга в Восточной Пруссии (ныне территория Польши). Здесь она получила новое название «Вольфшанце» — «Волчье логово». Но и «Вервольф» не был забыт. Летом 1943 года Гитлер проводил в Виннице совещание с генералитетом Восточного фронта. Винницкие подпольщики, связанные с отрядом «Победители», видели его проезжающим по улицам города в черном «майбахе». Символично, что заседания проходили на территории городской… психиатрической больницы.

Закончив допрос пленных, Николай Кузнецов в сопровождении Шевчука, Гнидюка, Николая Струтинского и Орлова направился в Ровно. Ехали на санях, запряженных парой добрых рысаков. За кучера — Приходько в солдатской форме.

На рассвете приехали в Здолбуново, остановились на квартире братьев Шмерег. В тот же день Струтинский и Гнидюк по раздельности ушли в Ровно, а Приходько и Шевчук отправились в ближайшее село, чтобы, по указанию Кузнецова, обменять сани на бричку: в лесу сани были хороши, но в городе уже наступила весна. На квартире Шмерег Кузнецов встретился с местными подпольщиками и передал им взрывчатку, в которой здолбуновцы остро нуждались.

Обменная операция «сани-бричка» завершилась благополучно, и в тот же вечер Кузнецов, Шевчук, Приходько и Орлов выехали в Ровно, спрятав под сиденьем рацию и оружие.

С квартиры Ивана Приходько Орлов, фактически сменивший здесь «Казачку», провел несколько сеансов связи с отрядом. Затем, ввиду снова обострившейся обстановки, Кузнецов принял решение всей группой временно покинуть Ровно. Несколько дней разведчики пережидали на Кудринских хуторах, а затем вернулись в город, оставив на месте Орлова. Рацией Кузнецов больше пользоваться не мог, пришлось снова обратиться к помощи связных.

Что же касается Коха, то о нем из допросов кое-что выяснить удалось. В дополнительной радиограмме «Тимофей» передал сообщение, в свою очередь полученное им по радио от «Колониста»:

22 февраля в Москву ушла дополнительная радиограмма:

Карта, на которой было отражено состояние всех дорог, мостов, переездов, различных дорожных сооружений, схема прокладки подземного кабеля, и прочее были переправлены в Москву. Конечно же эти документы оказались весьма ценными, особенно когда масштабно развернулось наступление Красной Армии на Украине. Уже летом нарком госбезопасности СССР В. Меркулов затребовал эту добычу «Колониста» у начальника 4-го управления П. Судоплатова. Выполнив распоряжение наркома, П. Судоплатов в сопроводительной записке подчеркнул, что эти «документы были изъяты разведкой опергруппы товарища Медведева у немецкого офицера, убитого при стычке на шоссе…»

В ту свою первую зиму 1942–1943 годов в тылу врага партизаны особого отряда «Победители» не только добились весомых успехов, но понесли хотя и немногочисленные, но горькие потери. И почти каждая из них была связана с преступной активностью боевых подразделений украинских националистов разного толка. В последние годы, после распада СССР и образования на его месте суверенных государств, на Украине, особенно в западных областях, в частности во Львове, развернулась кампания по реабилитации и восхвалению тогдашних главарей Организации украинских националистов (ОУН) и ее боевиков из так называемой Украинской повстанческой армии (УПА) и ей подобных. Обеляется даже сформированная весной 1943 года дивизия СС «Галиция»[14]. Утверждается без серьезных доказательств, что оуновские отряды, дескать, в равной степени боролись и против гитлеровских захватчиков, и против сталинского режима, угнетавшего Украину. При этом под «сталинским режимом» имеется в виду угнетение Украины Россией, украинцев — русскими как исконными и самыми жестокими их врагами.

Несомненно, многие рядовые бойцы этих отрядов, большей частью малограмотные селяне, искренне полагали, что действительно сражаются и с немецкими захватчиками, и с московскими комиссарами за независимость Украины. Зачастую ими и вправду двигали отчаяние, ненависть и… наивность. Их толкнула в банды отчасти и та жестокость, помноженная на недальновидность, с которой проводилась советизация Западной Украины в 1939–1941 годах. К тому же хоть и «темные», но они хорошо знали и о голодоморе в результате коллективизации, и о высылке в Сибирь семей кулаков, и о других репрессиях. И полагали в наивности своей, что повинны в этом исключительно русские, причем все без разбора, и что немцы принесут им спасение и свободу. Но главари ОУН (а среди «старшин», то есть офицеров боевиков, и головорезов из СБ — «службы беспеки» (службы безопасности) было к тому же немало отъявленных уголовников) были не столь наивны.

Единичные нападения отрядов УПА на немцев действительно имели место, но носили всегда какой-то демонстративный, показной характер, серьезного ущерба оккупантам не наносили. Но с мирным населением, особенно евреями, поляками (а в этих областях были многолюдные польские села), русскими расправлялись с чудовищной жестокостью, не щадили даже грудных детей. Впрочем, не щадили и украинцев — тех, кто не становился безоговорочно на их сторону. Из показаний главаря СБ в Ровенском районе А.С. Кирилюка:

«В конце августа 1943 г. меня вызвал «Макар» и, дав мне список 12 человек жителей с. Бегень Ровенского района, приказал мне вместе с «боевкой» выехать в это село и там уничтожить их. Это приказание я выполнил… заходя по порядку в дома интересующих меня лиц с другими участниками СБ, уничтожал их, расстреливая из огнестрельного оружия. Нас не пугали крики и мучения. Заходя в дом, мы тут же стреляли в упор и направлялись в следующий дом. Фамилий убитых людей в с. Бегень я не помню. Знаю только, что все они были украинцы, местные жители. Трупы убитых мы бросили тут же в селе.

Далее «Макар» вручил мне список на 36 человек жителей Грушевицы и предложил всех до единого человека расстрелять. Не стал спрашивать «Макара» о причинах их расстрела, собрал участников «боевки» и тут же выехал с ними в с. Грушевица… как только стемнело, мы начали заходить в интересующие нас дома и выстрелами в упор расстреливать людей. Всего в течение двух дней в с. Грушевица Ровенского района мы убили около 36 человек…»

Вот показания еще одного боевика СБ в том же Ровенском районе A.B. Грицюка:

Подобных документов, в том числе подлинных не только протоколов допросов, но и рапортов «участников СБ» своим руководителям, в государственных архивах Украины, а также во многих музеях превеликое множество. И не только документов: в ровенском музее еще несколько лет назад можно было видеть двуручную пилу, которой эсбисты заживо перепилили пополам деревенского священника лишь за то, что он вступился за своих прихожан.

Некоторые авторы на Западной Украине, делая вид, что не ведают ничего о подобных преступлениях, утверждают, что отряды, подобные отряду «Победители», и конкретно медведевский отряд были заброшены в немецкий тыл вообще не для борьбы с немецкими оккупантами, а для… уничтожения украинских патриотов. Автор данной книги располагает рукописным, то есть написанным лично Медведевым от руки кратким отчетом о боевой деятельности отряда «Победители». Эти цифры будут приведены автором несколько позже. (Кстати, было бы интересно взглянуть на статистику другой стороны: сколько немцев и сколько мирных жителей и советских партизан убили оуновцы!)

Да, медведевцам, как и другим партизанам, приходилось уничтожать пособников гитлеровцев из числа полицаев, старост, осведомителей спецслужб, боевиков тех отрядов, которые вели против партизан боевые действия. Но уничтожали, разумеется, не как украинцев, но именно как пособников злейшего врага всего человечества вообще, и славянства в частности. К слову сказать, среди предателей были вовсе не одни только украинцы — хватало, увы, и лиц иных национальностей и вероисповеданий, в том числе православных русских. Уже после войны был изобличен, арестован и осужден к смертной казни за тяжкие преступления, в том числе убийство еврейских грудных младенцев, некий сотник Сыголенко, на поверку оказавшийся не украинцем и не Сыголенко, а… евреем по фамилии Сыгал!

Опять же надо отметить, что не менее половины бойцов отряда «Победители», как и других отрядов, действовавших на территории республики, являлись украинцами, и далеко не все они были коммунистами или комсомольцами.

В своей массе рядовые члены ОУН и ее военных формирований не знали, конечно, что почти все их руководители — «проводники» — состояли на службе абвера и гестапо. Документальных тому доказательств существует множество, значительная их часть давным-давно опубликована. Автор позволяет привести здесь одно из них — это отрывок из многостраничных показаний бывшего заместителя начальника 2-го отдела абвера (диверсии) полковника Эрвина Штольце, данных им в плену 29 мая 1945 года.

«…Нами был завербован руководитель украинского националистического движения, полковник петлюровской армии Евген Коновалец, через которого на территории буржуазной Польши и западных областей Украины проводились террористические акты, диверсии, а в отдельных местах небольшие восстания…

В начале 1938 года я лично получил указание от начальника военной разведки адмирала Канариса о переключении имеющейся агентуры из числа украинских националистов на непосредственную работу против Советского Союза. Через некоторое время на квартире петлюровского генерала Курмановича я осуществил встречу с Коновальцем, которому передал указание Канариса… Коновалец охотно согласился переключить часть оуновского подполья непосредственно против Советского Союза. Вскоре полковник Коновалец был убит, ОУН возглавил Андрей Мельник, которого, как и Коновальца, мы привлекли к сотрудничеству с немецкой разведкой… В работе полковника Коновальца, как нашего агента, для сохранения условий конспирации был завербован по его рекомендации украинский националист ротмистр петлюровской армии Ярый[15] под кличкой «Консул-2», который использовался как агент-связник между нами и Коновальцем, а последний как связной с националистическим подпольем.

Еще при жизни Коновальца Ярый был известен Андрею Мельнику и другим националистическим главарям как лицо, близкое к Коновальцу, и как активный националист, поэтому Канарис поручил начальнику 2-го отдела абвера полковнику Лахузену[16] через Ярого связаться с Мельником, который к этому времени переехал из Польши в Германию. Таким образом, в конце 1938 года или в начале 1939 года Лахузену была организована встреча с Мельником, во время которой последний был завербован под кличкой «Консул».

Поскольку Мельник должен был состоять на связи как агент лично у меня, я также присутствовал во время его вербовки. Должен сказать, что вербовка прошла очень спокойно, т. к. по сути Мельник являлся агентом Коновальца в проводимой работе против поляков по периоду его проживания в Польше, и о деятельности Мельника мы достаточно знали.

После вербовки, состоявшейся на конспиративной квартире (угол Берлинерштрассе-Фридрихштрассе), содержателем которой являлся офицер Кнюсман — доверенное лицо Канариса, Мельник изложил свой план подрывной деятельности. В основу плана Мельник поставил налаживание связей украинских националистов, проживающих на территории тогдашней Польши, с националистическими элементами на территории Советской Украины; проведение шпионажа и диверсий на территории СССР, подготовку восстания. Тогда же по просьбе Мельника абвер взял на себя все расходы, необходимые для организации подрывной деятельности.

На последующих встречах Мельник просил санкционировать создание при ОУН отдела разведки. Он утверждал, что создание такого отдела активизирует подрывную деятельность против СССР, облегчит его связь с оуновским подпольем, а также со мной, как сотрудником абвера. Предложение Мельника было одобрено. Такой отдел был создан в Берлине во главе с петлюровским полковником Романом Сушко.

После разгрома и захвата Польши Германия усиленно готовилась к войне против Советского Союза, поэтому абвер принимал через Мельника меры по активизации подрывной деятельности против Советского государства. Однако эти меры оказались недостаточными. В этих целях был завербован Степан Бандера, один из главарей ОУН, освобожденный немцами из польской тюрьмы, где он содержался за участие в террористическом акте против министра Польши Перацкого…

[14] Дивизия войск СС «Галиция» (калька с украинского: Дивизия СС «Галичина»)[2] — военное формирование, набранное из украинских добровольцев в период Второй мировой войны. Одна из дивизий Ваффен-СС нацистской Германии, позднее была формально включена в состав Украинской национальной армии в подчинении Украинского национального комитета.

[15] Рихард Франц Марьян (Рико) Ярый, укр. Ріхард (Рико) Ярий, чеш. Richard Jary (14 апреля 1898, Жешув, Австро-Венгрия — 20 мая 1969) — деятель УВО, ОУН и ОУН(б) (псевдонимы «майор Карпат», «Сирый», «Рик»), журналист.

[16] Полковник фон Лахузен был организатором и участником множества тайных преступных операций гитлеровской Германии, в том числе, и операции «Гиммлер» — известной инсценировки нападения поляков на немецкую радиостанцию в Глейвице, организованную Гитлером для повода нападения на Польшу.