Легенда советской разведки - Н. Кузнецов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перед въездом в город бричка остановилась у моста через реку Горинь. Мосток небольшой, проехать его — пустячное дело. Но тогда, зимой, его затянул тонкий ледок, а бывший помощник машиниста Приходько последний раз управлял конным экипажем в далеком детстве. Напугавшись чего-то, лошади вдруг понесли, бричку круто накренило, и в следующий момент она перевернулась. Кузнецова, «Казачку» и Приходько выбросило на скользкий настил. Но это еще полбеды. Стряслось нечто гораздо худшее. Все тщательно припрятанное под сеном — рация, батареи, оружие — вывалилось прямо к ногам охранявших мост немецких солдат.

По непредвиденной, глупой случайности мог произойти неизбежный, казалось, провал. К счастью, Кузнецов, как это проявилось в данном, более чем драматичном положении, обладал драгоценным для разведчика даром не теряться в критических ситуациях. Его импровизация оказалась поразительно точной, потому что была рассчитана на психологию именно немецкого солдата. Прежде чем часовые успели сообразить, что, собственно, произошло, обер-лейтенант выхватил пистолет из кобуры, направил его на остолбеневшую Валю и, крепко выругавшись по-немецки, накинулся на оторопевших солдат:

— А вы что глазеете? Это арестованная русская партизанка. Ну-ка пошевеливайтесь, да поживее!

Ослушаться разгневанного офицера никто, разумеется, не посмел. Суетясь, солдаты кинулись выполнять приказание. Посмеиваясь про себя, им помогал Приходько.

Когда все было подобрано и погружено, разведчики смогли продолжить свой путь. Остыв, обер-лейтенант Зиберт все же поблагодарил солдат, угостил сигаретами, но строго распорядился, чтобы они скололи лед с настила и посыпали доски песком.

Данных с мест в эти дни поступало так много, что лучшие радисты отряда — сама командир радиовзвода Лидия Шерстнева, Виктор Орлов, Иван Строков — делали по несколько сеансов, чтобы успеть все вовремя передать в Москву. По указанию командования радисты постоянно меняли места передач. Под охраной нескольких бойцов они иногда удалялись от лагеря на двадцать километров. В результате этой предосторожности немцы так и не смогли точно определить местонахождение базы отряда.

Разумеется, службы радиоперехвата засекли интенсивную работу нескольких передатчиков в самом городе и в его окрестностях. На улицах Ровно появились неуклюжие высокие автомобили, похожие на крытые грузовики с характерными поворачивающимися кольцами антенн радиопеленгаторов.

Потом начались облавы. Не обычные, повальные, без определенной задачи, а вполне целеустремленные. Искали подпольную рацию. И вот однажды солдаты в шинелях цвета фельдграу появились в районе, где работала «Казачка». Врывались в дома, рыскали по всем закоулкам, отодвигали от стен и переворачивали мебель, заглядывали на чердаки и в погреба. Правда, никого не опрашивали и не арестовывали. Добирались именно до радиста.

Дошла очередь и до дома номер 6 по улице Ивана Франко. Громыхая сапогами по лестнице, в квартиру Ивана Приходько на втором этаже ввалились несколько солдат под командованием фельдфебеля и… вытянулись в струнку. За столом в гостиной мирно беседовали за рюмкой «айерликера» — любимого немцами яичного ликера — капитан войск СС и пехотный обер-лейтенант. Пехотинцем был Пауль Зиберт. Эсэсовец же самый настоящий, сотрудник СД Петер Диппен.

Фельдфебель доложил, что они ищут работающий где-то в этом районе русский передатчик. О существовании такового гауптштурмфюрер и сам прекрасно знал. Он пожелал фельдфебелю удачи и отпустил наряд.

Диппен был ценным источником информации. Жадного до житейских радостей эсэсовца Зиберт подкармливал испытанным способом: умело проигрывал нужную сумму в карты. Чтобы придерживать его на коротком поводке, иногда выигрывал, доведя до нужного состояния, спустя некоторое время восстанавливал положение — позволял и отыграться и снова выиграть.

В служебные обязанности гауптштурмфюрера входили, в частности, надзор и наблюдение за служащими РКУ и других гражданских учреждений негерманского происхождения: австрийцами, голландцами, словаками, украинцами и прочими. Разумеется, он был полностью в курсе дел этих организаций. Зиберт, следовательно, в определенной мере тоже.

Работа в Ровно сложилась для «Казачки» необычно. В соответствии с приказом командования, она передавала полученную от Кузнецова информацию в отряд, там ее должны были включать в общую сводку для Центра. Но в первый же день девушка обнаружила, что хотя сама она прекрасно слышала отрядных радистов, те ее почему-то не слышали. Что делать? И тогда Кузнецов, взяв на себя ответственность, приказал радистке передавать информацию сразу в Москву. В Центре ее слышали хорошо, но связь с Москвой можно было поддерживать лишь в определенные часы.

И вот однажды…

Шел очередной, особенно важный сеанс. Из разных источников поступили сведения, позволяющие предполагать, что на Восточный фронт спешно перебрасывается лучшее в немецкой армии крупное соединение: заново вооруженный, отдохнувший танковый корпус СС. В его состав входили дивизии «Лейбштандарте Адольф Гитлер», «Дас Рейх», «Мертвая голова», создавалась новая группа армий «Юг», в которую вошли тридцать танковых и механизированных дивизий.

Некоторые данные, касающиеся указанных событий, и должна была передать Валя Осмолова во время сеанса связи с Москвой. Она работала на ключе, расположив компактную рацию «Белка» на кровати, громоздкие батареи — под нею. Антенну Николай Приходько умело вывел наружу через печную трубу, после чего, измотавшись за тяжелый день (он только что вернулся из Здолбунова пешком), прилег на диване. Кузнецов, чтобы не мешать девушке, листал немецкий иллюстрированный журнал, время от времени поглядывая в окно. И вдруг сорвался со стула:

— Гости!

Действительно, шагах в ста по противоположной стороне улицы шли к дому два офицера из числа друзей обер-лейтенанта Зиберта. Один держал в руках большой бумажный сверток.

Сами по себе эти гости не были опасны, но только не во время передачи, когда уже не было времени спрятать рацию. Девушка вопросительно посмотрела на Кузнецова.

— Быстро раздевайся и в постель. Отстучи в Москву, что временно прерываешь связь. Рацию, ключ под одеяло. Ты больна. Очень страдаешь от зубной боли. Понятно? Николай — на кухню. Будь готов к любой неожиданности.

Николай Иванович стремительно выбежал в соседнюю комнату и тут же вернулся, держа в руках кусок ваты и теплый шарф.

— Забинтуй лицо, зубы у тебя так болят, что ты даже не можешь говорить, только мычать. Ясно?

Через минуту Валя стала похожа на ребенка, заболевшего детской болезнью свинкой.

А в дверь уже стучали незваные гости. Открыв, Пауль Зиберт широко развел руками:

— Ба! Кого я вижу! Мартин! Клаус! Хорошо, что заглянули. Всегда рад гостям.

Началась пирушка. Вдруг обер-лейтенант Мартин заметил на вешалке возле двери в соседнюю комнату женское пальто. Он радостно загоготал:

— Нет, вы только подумайте! У него в гостях дама, а он даже не покажет ее друзьям! Ну-ка, приглашайте сюда вашу красавицу!

— Да какая там красавица, — отмахнулся Кузнецов, — родственница моих хозяев, больная. Ну ее, только испортит компанию.

Зиберт как мог старался утихомирить разошедшихся приятелей, но это оказалось невозможным. С грохотом отодвинув стулья, пьяно ухмыляясь, Мартин и Клаус направились в комнату, где лежала «Казачка». Не спуская глаз с офицеров, Николай Иванович сунул руку в карман брюк и осторожно снял с предохранителя «вальтер», с которым не расставался ни при каких обстоятельствах. Зажав в ладони рукоятку пистолета, прислушиваясь к каждому шороху, замер за кухонной дверью Николай Приходько. Поначалу Клаус был галантен:

— Быть может, фрейлейн будет настолько любезна, что оденется и почтит наш стол своим присутствием?