— Наверно.
— Слушай, приятель, пошевели хоть разок мозгами. Мне надоело постоянно думать за тебя.
— Ты, случайно, не запомнил номера?
— Не говори ерунды. Конечно, нет. Даже если бы и запомнил, чем бы это нам помогло?
— Можно было обратиться в полицию, узнать, на кого зарегистрирована машина…
— Ну да, так тебе и сказали! Тоже мне, Джеймс Бонд выискался. Посмотри на себя. Вот ты входишь в участок и говоришь: «Эй, парни, вы, часом, не знаете, чей это «фольксваген»?» Догадываешься, что они ответят?
— Догадываюсь.
— Слава Богу.
— Что же делать?
— У меня появилась идейка. На одном из «фольксвагенов» была эмблема Пуласки-колледжа.
— Значит, кто-то из тех парней учится в Пуласки. И что с того? Как нам его найти?
— Попытка не пытка.
— Ты что, серьезно?
— Вполне.
— Чего ради?
— Не знаю. Старуха попросила, я пообещал. Старым надо помогать.
— Слушай, Фрэнк…
— Что?
— Из-за чего они сцепились?
— Понятия не имею. Но раз обещал, значит, сделаю.
— Ладно, я с тобой. Только сейчас мне пора домой, родители наверняка уже вернулись. Так что до завтра.
— Бывай.
— Пока. Да, постарайся ни во что не вляпаться.
— Пошел ты…
Они не знали, кого именно ищут и узнают ли, если даже найдут. Просто на лобовом стекле одного из «фольксвагенов» была эмблема Пуласки-колледжа, учебного заведения с круглогодичным обучением. Зимой и летом, днем и ночью в нем занимались те, кто знал, что такое карбюраторы, динамометры, фрезерные станки и печатные платы, но слыхом не слыхивал о «Кентерберийских рассказах», шлаке, пемзе, векторах и негре по имени Криспус Эттакс, первой жертве Гражданской войны. Колледж представлял собой громадное серое здание, внутри которого штамповали винтики для Системы, выпускавшиеся с запрограммированными окладами и датами смерти.
Практически все говорило за то, что парень, которого они разыскивают, еще продолжает учиться, несмотря на то что на дворе лето. Поэтому Арч с Фрэнком терпеливо ждали. В конце концов удача им улыбнулась.
В лице прыщавого толстяка в мешковатом оранжевом свитере.
Арч узнал его, едва тот вышел из дверей.
— Ба! Видишь вон ту оранжевую грушу?
Они проводили толстяка до стоянки. Жертва уселась в «монцу» последней модели. Да, если бы зациклились на «фольксвагене», они бы его прозевали.