Долгие поиски: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через два дня снова позвонил Рыконд и вызвал Жанну к себе. Опять мы встретили ее возвращение дружным:

— Ну что?!

Она пожала плечами:

— Поговорили.

А наутро вбежал разгоряченный Коля и сообщил, что Жанну вчера видели с Рыкондом в «Баку». Когда мы случайно остались одни, я спросил:

— Тогда, в первый раз, он тебя тоже звал?

— Да. Но тогда я отказалась.

Раньше я всегда презирал ссоры влюбленных, сцены ревности. А сейчас я смотрел на Жанну, представлял рядом с ней Рыконда — какое было бы счастье устроить сцену, сказать что-нибудь ужасное, смертельно поссориться! Но я потерял право на сцены и ссоры.

А Коля переродился. Он теперь искренне приударял за Жанной. Одобрение Рыконда как бы наложило на Жанну высшую пробу в его глазах.

Но это еще была не сенсация. Сенсация грянула через полгода, когда Рыконд на ней женился. Для этого ему пришлось сначала развестись.

На первый взгляд это была смешная пара: она ведь на целую голову выше его. Но на второй взгляд становилось ясно, что с этой парой все в порядке. Оба они живые, вот в чем главное. Живые!

Конечно, если иметь в виду обмен веществ, все мы живые — и я, и Коля, и и. о. Павлова. Но в духовном смысле живые они: Жанна и Рыконд. Передо мной всегда стоял эталон красоты, одобренный кино и цветными журналами, и я каждую минуту мучительно сознавал, что Жанна слишком отличается от эталона. А для Рыконда, я уверен, эталонов просто не существовало! Он создавал их сам. И создал! Теперь, посмотрев на Жанну, никто не посмеет сказать, что она не красавица. Потому что всякая по-настоящему счастливая женщина красива. А если и существуют безнадежно некрасивые, то, значит, они по какому-то душевному изъяну не способны к счастью.

Теперь, когда я встречаю Жанну, я чувствую, что ей меня попросту жалко. А иногда я и сам себя жалею. И спрашиваю себя: почему я неживой? С чего началось? Может быть, нужно другую работу поискать? Не потому, что с Жанной стыдно встречаться, а потому, что нельзя науку вбок двигать. Для самого себя нельзя. Живой человек этого не может. Просто не вынесет! Может, потому и Рыконд живой, что действительно двигает вперед? И может, есть такая работа, на которой я оживу, и мне будет не все равно, и я не позволю другому и. о. Павлова превращать мой труд в благополучно пресную диссертацию? И тогда я смогу сделать красавицей любимую женщину?

ОТ «СТРЕЛЫ» ДО «СТРЕЛЫ»

Алла возвратилась домой в половине двенадцатого. Совсем рано, ее не хотели отпускать, но она-то знала, что мама разволнуется и будет  п р е д о с т е р е г а т ь. Мама всегда предостерегает, потому что у нее  г о р ь к и й  о п ы т.

Алла отперла дверь квадратным ключом (сосед-слесарь специально на заводе сделал) и пошла по длинному, совсем темному коридору, только из-под некоторых дверей выползали языки света. Алла шла уверенно, не спотыкаясь на неожиданных в ровном коридоре ступеньках, сторонилась корыт и сундуков. Она чувствовала препятствия в темноте, как летучая мышь. Из-под двери их комнаты свет совсем не выбивался, потому что еще отец обил двери клеенкой: он по вечерам чертил дома, и ему мешали коммунальные звуки.

Мама шила за обеденным столом. Она уже полгода увлекалась кройкой и шитьем, заранее радуясь предстоящей экономии на портнихах. Пока что на портнихах выходил убыток, потому что за переделку испорченного они брали дороже, но зато у мамы появилось занятие по вечерам.

Алла тихонько сняла пальто, повесила на гвоздь за шкафом. Мама молчала. «Сейчас будет», — подумала Алла. Она подошла к своему столу. Неэкономно горела лампа, и на пустой середине стола, ярко освещенное, лежало письмо. Письмо от отца! Алла сразу узнала по почерку.

— Будешь есть что-нибудь?

— Нет, я сыта.

— Тебе письмо, видала?

— Да.

— Кажется, от папы?

— Да.

Мама вздохнула. Она всегда вздыхала, когда приходили письма  о т т у д а.

Алла не могла читать при матери. Она переоделась, потому что в платье не было карманов, а в халате были, сунула письмо в карман, минуты две лишних повозилась в комнате, чтобы мама не догадалась, зачем она выходит, и выскользнула. На кухне никого не было. Алла надорвала конверт, внутри оказалась маленькая записка:

Это значило, что отец приедет завтра «Стрелой» (он ездит только «Стрелой») и завтра же вечером уедет (он всегда бывает только один день).

Алла вернулась в комнату. Она старалась двигаться медленно и печально: приезд отца, она чувствовала, был запретной радостью.

— Когда тебе завтра вставать?

Алла покраснела.