— Нет, в Городок она вряд ли. Давай налево, скорее всего она побежала на станцию.
Дорога тут снова разделялась, среди детдомовских это место называлось Дальней Развилкой.
— А вообще к кому она может бежать? Родные у нее остались?
— Есть дядя, брат матери. Только он далеко, в Новгороде. У него своя семья.
— Света его помнит?
— Да, он присылает открытки к праздникам.
— Вероятно, она сначала на станцию. Сядет в электричку, доедет до Ленинграда, а там станет искать дорогу в Новгород.
— И так ясно, что на электричку! Давай скорей! Если искать в Ленинграде — это ужасно! На вокзалах такие толпы. Ближайшая электричка через десять минут. Может, успеем перехватить, если не уехала на предыдущей!
— Лечу как могу.
Конечно, Нина нервничает, но зачем из-за этого огрызаться?
И слово резануло: «перехватить».
Маленькая человечья фигурка и рядом собачья показались у самой станции, там, где дорога идет уже между стандартных домиков и, следовательно, становится улицей. Человечья фигурка деловитая, целеустремленная, а собачья — веселая.
Справа уже слышался крик электрички.
— Скорей, скорей!
Первым заметил погоню Кубарик: то бежал весело, хвост кренделем раскачивался вправо-влево, а тут что-то почувствовал, несколько раз оглянулся назад, потом посмотрел вверх и залаял. Остановилась и Света, тоже посмотрела вверх — Костя с Ниной были уже прямо над ней. До платформы оставалось метров двести.
Костя аккуратно приземлился. Нина бросилась к беглецам.
— Светка! Ну что же ты наделала!
Кубарик стал тереться головой о колени Нины, а Света расплакалась.
— Ой, Нина Давыдовна!
— Светочка, куда ж ты побежала? И откуда? Из своего дома!
— Ой, Нина Давыдовна!
— Ну? Полетели скорей назад. Костя нас отнесет по очереди.
Вот все и кончилось благополучно. Но оказывается, не кончилось!
— Нет, Нина Давыдовна, я не полечу, я не могу!
Остановилась у платформы электричка, открылись и закрылись двери, коротко вскрикнула и тронулась дальше — к Ленинграду.
— Что ты говоришь?! Как это ты не можешь?! Светка, да ты что!
— Не могу, Нина Давыдовна! Говорите, из своего дома убежала. А мне Фартушнайка другое сказала: «Будет свой дом, тогда и заведешь собаку». Будет, когда вырасту, а здесь не свой. Здесь детдом для ненужных детей.
— Она просто не подумала. А ты что говоришь? Каких это ненужных детей! Откуда могут быть ненужные?!
— Оттуда. Нужные — с мамой и папой, а мы — ненужные. И дом не свой.
— Ой, да перестань, Светка! Даже не хочу слушать! То-то мы с Костей за тобой бросились, за ненужной. А Фартушнайка не подумала.