Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я окликнула его у двери:

— Алексей Степанович! А почему вы меня расспрашивали? Вы что, меня за воровку или наводчицу приняли? Или просто волнуетесь, с кем дружит ваша дочь?

Тут я впервые увидела его улыбку, даже и не улыбку, а намек на нее, слегка раздвинутые губы.

— Так, девочка, так. Если ты ни в чем не замешана, то и должна была это сказать, — проговорил он очень тихо, словно для себя, и добавил чуть громче: — Спокойной ночи!

Ничего себе, спокойной ночи! Да после такой нервотрепки разве уснешь? И опять я не угадала, уснула почти сразу.

Утром я проспала и явилась к завтраку последней. Сегодня все выглядели бодрее, чем накануне. После завтрака Валерик запросился на пляж, просился он у деда, но оглядывался на меня. Дед милостиво согласился и неожиданно попросил взять с собой Милу, причем обратился он с этой просьбой не к дочери, а ко мне. Мила сразу скуксилась и сказала, что она бы с удовольствием, но у нее нет купальника. Осмотрев секретаршу, я предположила, что ей вполне подойдет мой купальник, у меня есть запасной. Не знаю, что ей не понравилось — сравнение наших с ней фигур или то, что придется надевать чужую вещь, — но она скривилась, хотя и промолчала. Я принесла ей розовый с белым купальник, и мы вчетвером отправились на пляж.

До пляжа ребенок был все еще немного заторможенный, но, раздевшись, снова стал прежним, оживленным и шумным. Мы с ним много возились и долго пробыли в воде, на этот раз ему удалось проплыть дальше, чем получалось ранее. От радости он визжал и брызгался, я, смеясь, заслонялась от него руками. Неожиданно я почувствовала жжение в затылке. Повернувшись, увидела на берегу мужчину в голубых джинсах и черной футболке, он не стесняясь рассматривал все доступные взгляду части моего тела, — это был вчерашний незнакомец. Я разозлилась на его преследование и бесцеремонность и уже открыла рот, чтобы отбрить его как следует, но Валерик подгадал именно этот момент, чтобы, прыгая, упасть мне под ноги. Я не устояла и шлепнулась, подняв целую тучу брызг. Когда я поднялась и выудила хохочущего мальчишку, незнакомца на берегу уже не было. Выйдя на берег, я хотела спросить у Маринки, тот ли это мужчина, о котором она рассказывала, но мне опять не повезло. Нет, на этот раз она не спала. Но, предоставленные самим себе, они с Милой уже не только не смотрели в разные стороны, но, лежа на сдвинутых топчанах, увлеченно обсуждали последний показ парижской моды. Я вздохнула, даже если бы мимо них прошли сейчас марсиане в скафандрах, они бы и то не заметили.

Глава 7

РУСАЛКА

Когда мы вернулись с речки, дом гудел от наплыва гостей, как муравейник. Ну да, сегодня же суббота, вот все и устремились за город. Я пригляделась повнимательнее — гости не были похожи на обычных семейных гостей, которые ходят друг к дружке по субботам на чашку чая или бокал вина. Были одни мужчины, в основном молодые, мне бросились в глаза два здоровенных бугая, из тех, которые в бандитской иерархии именуются «быками». Интересно, по какому случаю сбор? Пока я таращила глаза, чрезвычайно оживившаяся Маринка уже липла к какому-то типу, как и она, слегка полноватому, с темно-русыми кудрями, голубыми, слегка навыкате глазами и чувственными полными губами — смерть девкам. Я сразу почувствовала, что такой тип мужчин мне до тошноты не нравился. Хотя, может быть, мне вообще мужчины не нравятся? Ведь все, кто ни встретится, вызывают у меня неприятие. Мои интригующие догадки по поводу моего предположительного мужененавистничества бесцеремонно перебила Маринка, подтащив ко мне своего кудрявчика.

— Ася, лапа, отгадай, кто это? — игриво улыбнулась она мне.

Я только хотела ответить, что никак не могу знать, как меня вдруг осенило, что это может быть ее бывший муж, Валеркин отец, ведь навещает же он когда-нибудь своего ребенка? И я уже стала отыскивать у него похожие черты, но Маринка проговорила ликующе:

— Это же Вадик!

На что я пожала плечами, правда, тут же опомнилась, ах да! Это же второй воздыхатель бедной Аськи, ну и вкус у нее был! Вадик уже говорил что-то, и наклонял голову, и шаркал ножкой, и лобызал руку, причем не одну, а, как и Жека, сразу обе. Однако сквозь влажную негу расчувствованных Вадиковых глаз проступала настороженная цепкость.

За обеденным столом, вернее, столами я продолжила свои наблюдения. Не считая нас шестерых, добавилось еще семь человек. Помимо уже знакомого Вадика и примелькавшихся «быков», было еще двое молодых мужчин и двое постарше. После обеда ребенка увели спать, взрослые рассыпались на кучки в гостиной и на веранде. Вадик, как хороший петух, успевал распустить хвост и обслужить мужским вниманием и Маринку, и меня, но вот на Милу он свое обаяние не распространял, должно быть, на нее было наложено табу, как-никак хозяйская добыча. Она с утомленно-скучающим видом просматривала в сторонке какой-то журнал, наверно, ждала, когда ее отвезут в город. Вадим выказывал мне все признаки скороспелой влюбленности. Вяло отбиваясь от его комплиментов, я размышляла, что если даже и ошиблась насчет второго дна его взглядов, то он, будучи Аськиным кавалером и зная, что я ее сестра, не задал мне ни одного вопроса о ней, не высказал никакого беспокойства ее затянувшимся отсутствием. А ведь должен был бы. Такое поведение наводило меня на невеселые мысли. Раздумывая об этом, я не заметила, как пролетели два часа.

Проснулся Валерик, спустился вниз и немедленно принялся канючить, чтобы мы с ним опять пошли на речку. Я была бы только рада улизнуть подальше от всех этих типов, но Алексей Степанович, откуда-то вдруг вынырнувший, предложил свой план развлечений для нашей троицы. Говорил он вежливо и улыбался приветливо, но так, что не откажешься. Он предложил нам прокатиться на машине в Звенигород, погулять по городу, зайти в магазины. Когда мы втроем — Маринка, Валерик и я — послушно пошли к выходу, он, словно только что надумав, велел взять сопровождающего для надежности, как он это определил. Сопровождающий — конечно, им был Вадик — уже ждал нас на ступеньках. Маринка вся залучилась от счастья, я сглотнула и промолчала. Но это было еще не все, ехать нам предписывалось на черной «Волге» с шофером, опять же — для надежности. В городе шофер не остался в машине, а таскался везде за нами, и я отметила, что у них с Вадиком было разделение обязанностей: шофер присматривал за Маринкой с Валериком, а Вадим за мной.

Маринка с удовольствием ходила по магазинам и даже, купила себе разноцветную юбку, похожую на цыганскую, и какие-то мелочи. Предложила и мне что-нибудь себе присмотреть, а она заплатит. Вежливо поблагодарив, я отказалась. Меня вдруг заинтересовала истинная подоплека назойливого ухаживания Вадима, он ходил за мной как пришитый. Улучив момент, я, сделав вид, что хочу кое-что примерить, улизнула. Спрятавшись, я стала наблюдать за ним. Сначала он вел себя спокойно, потом занервничал, потом здорово разозлился. Вел он себя не как ухажер, волнующийся, не случилось ли что с его девушкой, а как конвоир, потерявший своего поднадзорного. Я убедилась в своих подозрениях и подошла к нему с чарующей улыбкой на устах. Но улыбалась я напрасно, Вадима моя улыбка не очаровала. Не сдержавшись, он довольно злобно спросил, где я была.

Я сделала круглые глаза и надула губы:

— А что такое, Вадик? К чему эти вопросы? Что такого ужасного я сделала?

Сказать ему было нечего, и он буркнул что-то маловразумительное. Зато после моей детской выходки он почти целый час не приставал ко мне со своими приторными комплиментами и нежностями.

Когда мы вернулись на дачу — я задумчивая, ребенок усталый, а Маринка довольная, — здесь дым стоял коромыслом! Причем и в переносном, и в буквальном смыслах — жарили шашлыки. Мила не уехала, была печальной и, я бы сказала, жалкой. В самом деле, шеф приволок ее на дачу к чужим людям, которые относятся к ней с плохо скрываемой неприязнью, вещей у нее при себе нет. Элегантный светло-бежевый костюм, который годится только для города, давно в плачевном виде: запылился, измялся. Ей бы сейчас джинсы надеть, жаль, что у меня здесь только одни, а Маринкины ей не подойдут. Тем временем пикник набирал обороты, все шумели и суетились, и от этого шума казалось, что народу гораздо больше, но потом я увидела, что и в самом деле появились две какие-то, похоже, семейные пары. Позже выяснилось, что это соседи по даче. Я все раздумывала, чем бы мне подбодрить Милу, но тут ее разлюбезный шеф приметил, что его секретарша сидит в кресле, когда все суетятся, и велел ей пойти пособирать хвороста для костра на участке или за его пределами. Меня указание разозлило, ну надо же! Как будто мало здесь молодых мужиков, привык командовать ею на работе, вот и здесь продолжает.

И я конечно же встряла:

— А вот интересно, для такого грязного дела выдается спецодежда или потом сразу новый костюм покупается?

Алексей Степанович оглядел костюм своей несчастной секретарши, махнул рукой в знак отмены приказа и буркнул в мою сторону:

— Умная больно! Ты в брюках, вот взяла бы и заменила ее, — но буркнул не зло, а так, по инерции.

Мила, уже приготовившаяся к трудовым свершениям с улыбкой на лице, больше напоминающей болезненную гримасу, плюхнулась обратно в кресло, не скрывая своего облегчения. Поблагодарила она меня за мое заступничество уже обычной улыбкой, но все же вялой.

Я спросила ее:

— Ты чего такая кислая, есть, пить хочешь или болит что?

— А ты разве не пойдешь за хворостом? Алексей Степанович ведь тебе велел, — спросила она, уклоняясь от ответа.

— Даже и не собираюсь — кому он нужен, тот пусть и принесет, да и мужиков хватает. Ну так что с тобой?

Прежде чем ответить, Мила покрутила головой, проверяя, нет ли кого рядом. Можно было надеяться по этому жесту, что сейчас она откроет мне нечто эдакое, загадочное и волнующее. Напрасные надежды! Оказалось, что близятся ее критические дни, сильно болит живот, а у нее с собой нет ни анальгина, ни прокладок, ни даже запасных трусов. Шеф, забирая ее с собой прямо из офиса, сказал, что они едут всего на два-три часа. А я-то еще раздумывала, почему это я не люблю мужчин. Пусть скажет спасибо ее шеф, что я не обладаю никаким, хотя самым завалященьким даром каратэ, чтобы свернуть ему шею. Облегчив душу такими мыслями, я занялась перевоспитанием своей собеседницы.