— А если я соглашусь, ты будешь у меня в долгу, — сказала Береллип, и Тиаго увидел ловушки, кроющиеся за ее пылающими красными глазами.
Он думал об этом всего мгновенье, затем кивнул, и с понимающей улыбкой снова поклонился и исчез.
Тиаго понял, что в действительности на уме у Береллип. Равель показал несвойственное милосердие. Теперь, когда она знает о предательстве своей младшей сестры, Береллип не сделает этого.
Благородный Бэнр догнал Равеля только за кузницей — молодой ткач, сидя на маленьком столике, поднимал стакан Замедленного Извержения. Дергарское варево было так названо потому, что покружившись некоторое время в водовороте внутри употребившего, оно неизбежно ставило дурака на четвереньки, "извергаясь" назад. Густой горький эль был более популярен среди гоблинов и кобольдов Мензоберранзана, чем у дроу, вкусы и чувства которых обычно были настроены на более утонченные ликеры, как например вино фей или бренди.
Не было никаких сомнений, что Замедленное Извержение может выполнить свою задачу, если этой задачей было притупить чувства.
— Странный выбор праздничного напитка, — заметил Тиаго, удерживая руку Равеля, чтобы отказаться от предложенного кубка.
Чтобы не показаться грубым, молодой Бэнр достал из-под плаща маленькую бутыль, отвинтил крышку и немного отпил.
— Почему я позволил ему жить? — Равель угадал вопрос Тиаго.
— Да, сейчас пальцы большинства дроу складываются в этом вопросе, — ответил Тиаго.
Равель посмотрел в сторону, выражение его лица было очень мрачным и вполне трезвым, несмотря на возлияния.
Тиаго уловил смысл этого взгляда и подавил жгучее желание подтолкнуть ткача, так как ему самому было очень любопытно.
— Утверждения Брак'тэла, — сказал Равель, качая головой.
— Что именно?
Равель посмотрел своему другу Бэнру прямо в глаза.
— Он не ошибся.
Тиаго старался не показывать, что потрясен, но все-таки отступил на шаг.
— Я чувствую его, — объяснил Равель.
Тиаго покачал головой, пожалуй, чересчур настойчиво.
— Возможно, в игре с Брак'тэлом присутствует какая-то хитрость, или некий тайный предмет, или же вернулось старое заклинание. Его работа с элементалями…
— Впечатляющая работа, — сказал Равель.
— И это тебя одурачило.
Равель сделал еще один глоток Замедленного Извержения.
— Будем надеяться, что так, — сказал ткач, но его голос звучал не очень уверенно.
Глава 18
Доверие спутника
Херцго Алегни прошёл через теневые врата и оказался в небольшой комнате, встроенной в сталактит, висящий над огромной подземной пещерой. Прошло всего лишь два дня после гибельного боя в лесу, но тифлинг-военачальник чувствовал себя намного лучше. Он использовал провал Дрейго Проворного для того, чтобы заставить старого высохшего чернокнижника удвоить усилия по его исцелению и получить дополнительное подкрепление.
Херцго Алегни знал, что они не могут снова провалиться. Не сейчас. Не здесь. Слишком многое поставлено на карту, и на этот раз неудача означает конец его желанного меча, а также конец его репутации.
Эффрон уже стоял в дверях комнаты, он смотрел в небольшое окно рядом с одним из выходов, открытая дверь вела к лестничной площадке и винтовой лестнице, которая проходила вокруг каменистого холма.
Алегни подошел к кривому чернокнижнику и толкнул его в сторону. Эффрон высунулся в оконный проем и попытался скрыть удивление.
Там, перед Алегни, по ту сторону темного подземного пруда виднелась передняя стена Гонтлгрима, древнего комплекса дварфов, фасад крепости, как и скрытые в глубине пещеры стены, упирались прямо в потолок. Там располагались парапеты, Алегни мог видеть, что стена, вся эта пещера, в том числе и сталактит, в котором он стаял, были подготовлены для обороны комплекса.
— Прямо под нами, — сказал Эффрон, и Алегни высунулся и посмотрел вниз, он увидел другую площадку, на которой стояло древнее боевое орудие, нацеленное вверх.