Страна поднимается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А мне почему не сказал?

Он не нашелся с ответом. Постучал пальцем по ступеньке, помолчал.

— Лиеу… — сказал он наконец негромко, — у нас ведь в доме припасено больше ста корзин риса. Матери и Ха Гу, решил я, хватит тридцати пяти корзин. Так ведь? Отдам-ка остальное людям Харо.

Лиеу оперлась рукой о лесенку.

— И расчищу в этом году три поля, — сказала опа. — И ты — еще одно. Не стану гнать водку, буду класть на алтарь поменьше риса. Сама буду есть клубни май, а маме с Хэ Гу, конечно же, риса хватит…

Пуп взвалил корзину на спину и вместе со старым Па, Сипом и Типом ушел в лес. Нет, никогда не любил и не жалел он жену так, как сейчас. Скоро, почитай, два месяца, как он и вовсе не появлялся дома, даже в глаза но видел своего поля, не срубил ни единого дерева. Рис, который он нес на спине, вырастила Лиеу.

Он вспомнил, как позавчера, возвращаясь из общины, дошел до околицы — глядь: под манговым деревом собрались женщины, Лиеу — она стояла в самой гуще толпы — подняла руку и заговорила:

— Позвольте мне сказать…

Оп быстро свернул на другую тропу. Лиеу ведь раньше была неразговорчива, на людях стыдилась и рот открыть. А теперь вон женщины деревенские выбрали ее над собою главной. Правда, позавчера она впервые говорила перед народом. Вот Нуп и не захотел попасть ей на глаза — смутится еще, оробеет.

На сердце у него было легко и радостно. Он обернулся вдруг и поглядел на созвездие, напоминавшее лодочный руль киней: оно по-прежнему высилось на небе. Как далеко отсюда дядюшка Хо, а вот ведь умудрился наставить и просветить здешний люд, довести его до пути!

Отойдя довольно уже далеко, он неожиданно вспомнил:

— А Тун-то где?

— Он выйдет попозже.

Вскоре появился и Туи с корзиною риса за спиной. Следом шли двое, Хоп и дядюшка Шринг. Туп сумел уломать их.

Еще через два дня шестьдесят земляков из Конгхоа — одни, потом другой, третий — отнесли рис. в Харо. Примеру Конгхоа последовали Баланг и Талунг.

Деревья на обоих берегах речки Датхоа высокие, зеленые. Вода в речке громко журчит. Тут-то люди Харо и поставили новую свою деревню — пятьдесят с лишним домов. Весь день вокруг снует, суетится народ. Разговоры, смех — точь-в-точь птичье гнездовье поутру. Тут и партизаны из Конгхоа, Баланга, Конгма: эти учат соседей из Харо, как похитрее ставить ловушки и частоколы вокруг новой деревни. Женщины Конгхоа ведут товарок своих из Харо работать в поле. Целых шесть длинных домов в лесу полны риса, что прислали окрестные деревни…

Полмесяца спустя в Харо устроили званый пир, и тамошний люд во всеуслышанье поклялся отныне и во веки веков не враждовать с Конгхоа и вместе бить француза.

Речки полноводнее Датхоа нету в здешней округе. И как ни ярится солнце, она знай себе бежит, не скудея, синяя и прохладная. Нуп стоит на открытом ее берегу — пусть ветер перебирает волосы, треплет набедренную повязку. Много лет назад девяносто человек, стиснув зубы от горя, покидали эту речку, поднимаясь на гору Тьылэй, чтобы и дальше биться с французом. Нынче они вернулись обратно. Нет, их уже не девяносто человек. Куда там! В деревнях Конгхоа, Баланг, Талунг, Дета и Харо более тысячи людей.

Он наклоняется и пьет воду из речки…

В третьем месяце пришло из провинции письмо — Нупа вызывали на совещание.

— Пойдешь, — сказал ему Тхе, — на Съезд ударников соревнования всей нашей зоны[26].

Нуп никак не мог взять в толк, что за Съезд такой.

— Там, — объяснил ему Тхе, — соберутся ударники со всей зоны и проголосуют: кто лучше всех бьется с врагом, работает в поле и крепит народное единство.

— Тогда, — сказал Нуп, — идти должен дядюшка Па. Кто, как не он, знает доподлинно нашу деревню, каждого земляка — дела их и заслуги. Он расскажет об этом получше меня.

— Нет уж, — засмеялся Тхе, — руководство провинции вызывает тебя, ты и иди. Узнаешь много полезных вещей.

Нуп собрался в дорогу. Женщины принесли и положили ему в корзину два десятка куриных яиц и флягу с медом. Мать дала четыре молодых кукурузных початка и сказала:

— Ты там, сынок, на дороге поглядывай да прислушивайся — как бы чего не вышло…

Все прыснули со смеху.

Долгий ужасный вой раздирает беззвездную черноту неба. Потом вспыхивает ослепительная зарница. На мгновение люди увидели побледневшие лица друг друга. Грохот взрыва сотряс каменные склоны. И эхо громовыми раскатами прокатилось по горам.

— Гасите огни! Гасите огни! Все спускайтесь к ручью! Живее, живее!

[26] В начале войны Сопротивления (1946–1954) правительство ДРВ разделило страну на 14 военно-административных зон, каждая включала в себя несколько провинций. Здесь речь идет о зоне, объединявшей провинции южной части Центрального Вьетнама.