Страна поднимается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Человек, что спустился с горы Тьылэй.

— Но кто оп? Кто?.. Почему ты не хочешь сказать? Пе назовешь имени?

Нет, Ла не в силах больше сдерживаться. Она плачет навзрыд, бормоча сквозь слезы:

— Я скажу… Скажу… Это — Нуп! Слышите, Нуп… Едва мы пришли сюда, он явился следом за нами… Он прятался в лесу за полем Харо… Все разузнал и придумал, как нас спасти…

— И ты… Ты виделась с пим?.. Где, когда?

Ла рассказывает им все о своей встрече с Нупом: что говорил он, как велел поступать. Все шестеро, загасив огонь, сидят и шепчутся в темноте. Темно. Но они знают: у каждого из глаз текут слезы.

— Слушайте, люди, — повторяет на все лады старый Шринг, — помните: мы виноваты кругом перед Нупом… Теперь надо выполнить все его наставления… Прикинемся, будто во всем согласны с французом… И никому ни слова, будем хранить тайну… Ежели хоть словечко дойдет до француза… сам убью любого, своими руками.

…Дней через пять были отпущены два последних узника из Конгхоа. И волостной начальник Тю Ру держал во французской крепости такую речь: «Все эти тридцать восемь человек как мыши, взбежавшие до самого копчика отвесного шеста, — им некуда больше деваться. А нам не о чем тревожиться».

В непроглядном мраке, окутавшем деревню Харо, снуют люди. Их много, они торопятся. Но не слышно ни слова, ни звука. Разве что иногда звякнет, упав наземь, оброненная кем-то мотыга или котел. И люди тотчас замирают, не дыша. Тридцать с лишком пар глаз опасливо озираются в темноте. Наверху, в крепости, француз-часовой бряцает ружьем и кричит что-то по-своему. Но вокруг опять тишина, все спокойно. Невидимые во мраке ночные птицы хлопают крыльями над самыми головами людей. Исконные жители Харо спят, ни о чем не ведая.

Старая Ху и сестрица Ла ведут Нупа по деревне. Всюду, куда ни придут они, звучат приглушенные восклицания:

— Это ты, Нуп?!

— О небо, Нуп!.. Добрая ты душа, не забыл земляков из Конгхоа!

Чьи-то руки обнимают его. Кто-то плачет. Он высвобождается из крепких объятий, вслушивается в знакомые голоса и узнает каждого: дядюшка Шринг, сестрицы Хань, Ле, Тунг, братец Шонг…

— Полно, хватит плакать, — негромко говорит Нуп. — Перебудим всех жителей Харо, а там расчухается француз — и дело сорвется… Доброта моя здесь ни при чем. Разве могу я, человек Партии, вот так — ни за что ни про что — потерять тридцать восемь душ народу? А теперь помолчим, давайте трогаться! И помните, домой должны прийти все тридцать восемь человек — как один…

Люди с корзинами за спиной собираются на деревенской площади. Нуп пересчитывает их: тридцать четыре человека! Считает снова: опять только тридцать четыре. Пересчитывает в третий раз: то же самое.

— Куда подевались еще четверо?

В темноте шелестят встревоженные голоса, окликая друг друга:

— Шонг, ты здесь?

— А ты, Хань?

— Ле, где ты? Где?.. Ну-ка, давай сюда руку…

Все верно, четверых не хватает. Нет старого Оя с детьми. Он не хотел уходить с земляками, боялся: француз, мол, пустится в погоню и перестреляет всех до единого. Старый Ой так и сидит в углу своего дома вместе с тремя детьми.

— Дядюшка Ой, — тихонько зовет Нуп, поднявшись по лесенке, — дядюшка Ой, вы что, надумали не сегодня завтра напасть на Конгхоа?

В очаге, присыпанные золою, чуть тлеют угли. Отсветы их отражаются в глазах старого Оя, они как два красноватых огонька в ночи.

— Ну что ты городишь, Нуп? Чтоб я да напал на моих земляков из Конгхоа? Кто наплел тебе такое? Я бы убил его своими руками… Мне, мне идти против своих крови и плоти!..

— Если так, вы должны уйти с нами. Помните, кто всякий раз приводил француза в Конгхоа?.. Да, это были люди Харо. А думаете, им хотелось идти провожатыми? Нет, конечно. Но у француза за спиною ружье. Люди Харо покорялись силе. Подумайте сами: вы родом из Конгхоа, знаете каждую тропинку в горах. За вами первым явится француз с ружьем. Что тогда?..

Кто-то из сыновей Оя встает.

— Отец, — говорит он, — Нуп верно сказал… Я хочу идти с ним…

Старик берется за ручки корзины, отпускает их и хватается снова, потом опять отдергивает руку. Нуп заглядывает в корзину: мотыга, лопата, топор, тесак, одежда — все собрано… Он поворачивается, идет к лесенке. Когда он ступает на самую нижнюю ступеньку, в доме слышится какой-то шорох, потом старый Ой окликает его:

— Нуп!.. Эй, Нуп!.. Я иду с вами… Мы идем все четверо… Скажи только, за нами будет погоня?

Нуп оборачивается, на лице у него ширится улыбка: