— Ни хрена ты не получишь от меня, что тебе нужно, — зло сказал он. — И спрячь свою дурацкую пушку.
Страйкер начал отступать в глубь гостиной.
— Я застрелю тебя, Нед.
— Не застрелишь, — сказал Пински. — Я давно тебя знаю, Джек. Отдай револьвер и ступай спать. Мы со всем разберемся. Если это коп — если это кто угодно — мы все равно достанем его. Оставь это для нас. — Он жестом остановил Страйкера, пытавшегося возражать, и продолжал: — Разве ты не доверяешь нам? Разве не ты учил меня всему, что я знаю? Не ты? — Говоря это, он моментально потянул руку и выхватил револьвер у Страйкера. Проверил, заряжен ли тот, увидел, что предохранитель спущен — как он и думал.
Положил револьвер в свой карман. Мягко наступая, он подталкивал Страйкера к софе, пока тот не оказался возле нее. Затем он нажал на его здоровое плечо и заставил Страйкера сесть.
— Джек просто устал, — сказал он Нилсону, будто это объясняло все.
— Он рехнулся, — сказал Нилсон, стыдясь, что сам не уложил Страйкера. Но черт побери, этот сукин сын довольно страшен, когда впадает в бешенство.
— Теперь рассказывай, что случилось.
Нилсон рассказал. Все это время Страйкер сидел на кушетке, опустив голову, ничего не говоря, — поверженный человек.
Когда Нилсон закончил, Пински вышел в кухню и огляделся, а затем вернулся.
— Я доложу, — сказал он, берясь за телефон.
— Нет, не… — начал было Страйкер.
— Прости, Джек, но ты знаешь, что это нужно, — твердо сказал Пински. — Некоторые правила и я обхожу, но не в этот раз. Это для твоего же блага.
— Черт возьми, послушай же меня! — заорал Страйкер. И он повторил то, что говорил до сих пор. — И еще. Я думаю, что знаю, кто это. Я думаю, это Тим Лири.
— Интересно… — сказал Пински. Его рука все еще была на телефоне, но трубку он не взял.
— Ты раньше так не думал, — напомнил ему Нилсон.
— Он раньше и не говорил, что это Лири. Он только сказал «коп».
— С чего бы это Лири начал убивать полицейских? — спросил Нилсон.
— Потому что он ненавидит наш департамент, — сказал Страйкер. — Он ненавидит всех нас. Это видно по его глазам. Ты же был в суде, Нед. Ты был на процессе Бронковски. Ты видел, как он смотрел на нас, — ты должен был разглядеть ненависть в его глазах. Он хочет заложить нас, но его не приводят к присяге, вот он и избрал другой путь: он по одному уничтожает нас, и будет это делать, пока кто-нибудь не остановит его.
— Я не уверен, что согласен с твоей версией, — медленно проговорил Пински. — Разве он не под наблюдением?
— Нет, — пояснил Страйкер. — Я спросил по телефону.
— Разве к нему никто не приставлен? — удивился Нилсон.
— Нет.
— Бог мой — почему?
— Догадайся.
Пински и Нилсон переглянулись.
— Друзья? — предположил Пински.
— Что-то знает? — высказал свою версию Нилсон.
— Выбирайте кому как нравится, — сказал Страйкер.
— А ты думаешь, что это он все сделал? — спросил Пински, указывая на дверь кухни и развороченный телевизор.