Путь из варяг в греки. Тысячелетняя загадка истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«По смерти святого минуло мало лет. Пришла рать великая русская из Новгорода, князь Бравлин весьма силён и попленив от Корсуня до Корчева, со многою силою пришёл к Сурожу»[72].

Дальше рассказывается, что, разграбив сурожскую церковь Святой Софии, Бравлин разболелся и выздоровел лишь после того, как крестился и вернул награбленное. При этом ему было видение святого Стефана.

Парадоксальность данного произведения заключается в том, что в греческом варианте, составленном, по мнению В. Г. Васильевского, крупнейшего не только специалиста по Византии, но и исследователя житийной литературы, в первой половине IX века, ничего такого нет. История Бравлина появляется лишь в древнерусском переводе (список XV века). И хотя Васильевский считает, что когда-то данный эпизод был и в оригинале, а потеряли его потом, при переписке (ибо Стефан-де был не популярен в Византии), это остаётся только версией. А факты гласят: поход Бравлина — порождение русских книжников XV века. Так что, скорее всего, правильнее было бы рассматривать эту историю в разделе русских источников. К тому же не сильно достоверных, ибо написано всё это значительно позже излагаемых событий.

К тому же историки теперь практически единогласно заявляют, что Новгород жития — не город на Волхове (которого в то время просто-напросто не было), а Неаполис Скифский, располагавшийся там, где нынче Симферополь. Так что перед нами не свидетельство хождения с севера на юг, а сугубо местные крымские «разборки».

В. Скандинавские саги

Обратим теперь своё внимание на людей, живших на противоположном от византийцев конце гипотетического пути, — скандинавов. В названии главы правильнее, пожалуй, было написать «скандинавские саги, висы, географические сочинения и рунические надписи», поскольку комплекс источников о Руси включает все эти категории. Хотя…

а. Рунические надписи

«О связях Руси и Скандинавии свидетельствуют две группы надписей. Первая насчитывает ок. 120 памятников из Швеции, Норвегии и Дании, в которых упоминаются поездки норманнов в Восточную Европу: в Восточную и Северо-Восточную Прибалтику, на Русь, в Византию»[73].

Вот так. Оказывается, надписи о плавании каких-то шведов (именно в Швеции стелы с руническими надписями, в основном, и встречаются) в Прибалтику или в Византию тоже свидетельствуют об их контактах с Русью! Ну не могут авторы представить себе других путей в Константинополь, кроме как через Новгород. Хотя при чём тут Прибалтика, всё равно непонятно.

Кстати, вся эта «Восточная Европа» всё равно упоминается лишь на 120 стелах из 3500. Правда, Западная Европа — ещё реже. Но сами авторы книги это хорошо объясняют; такие памятники ставили шведы, а они больше (по географическим соображениям) интересовались востоком. А плававшие по преимуществу на запад датчане и норвежцы в сумме поставили вдвое меньше стел, чем шведы. И на них восточные страны упомянуты всего 7 раз.

Так что здесь нам ловить нечего. Да, плавали. Но куда и каким путём? И в какое время? Брим, например, писал, что рунические надписи, в которых упоминаются «восточный путь» (Austrvegr) и другие восточноевропейские земли и племена, относятся к XI веку. Но Руси-то там как раз и нет. Есть, как считается, и устье Двины, упомянутое в одной-единственной надписи: «…Сумаре вырубить камень. Сумар умер на востоке у устья Двины»[74]. Единственная обнаруженная на территории Руси стела стоит на острове Березань, в устье Днепра, и когда и куда там плыли упомянутые в ней Карл и Грани («Грани сделал этот курган по Карлу, своему сотоварищу»), неизвестно.

И уж тем более ничего не дают для разрешения вопроса о пути из варяг в греки надписи на предметах. Обычно это отдельные знаки, так что невозможно даже утверждать, что их нанёс именно скандинав. Известно, к примеру, что в конце X века в Городище под Новгородом была сделана копия более старого металлического амулета. А фраза рунами на суздальской подвеске XI века ближе по синтаксису к древнерусскому, чем к скандинавскому языку. Так что рунами (даже скандинавскими) могли пользоваться и другие народы.

И вообще вот вам прекрасный пример того, насколько «рунические» надписи можно привлекать в качестве источников какого-то знания. В Ладоге нашли став с рунической надписью, выполненною, как утверждают норманисты, так называемыми рекскими рунами IX века. В тексте 43 знака. Так вот, существует аж три (!) прочтения этой надписи. Привожу их по Лебедеву[75]:

Ничего себе разница, да?! При таком чтении текстов (и таком качестве сохранившихся надписей, добавим) можно что угодно обосновать!

Впрочем, Е. А. Мельникова указывает: «Географическая номенклатура рунических надписей свидетельствует, что скандинавы были хорошо знакомы лишь с северо-западной частью Восточной Европы по преимуществу и прибалтийскими землями, и с народами, жившими к северу от Финского залива»[76]. По оценке исследователя, в рунических надписях использовались только те названия, которые вошли уже в устойчивый круг терминов, понятных людям, не выезжавшим из Скандинавии. Ведь надписи на памятных камнях должны были быть понятны всем. Так что если главным образом упоминается Прибалтика, а самый восточный пункт — Хольмгард, стало быть, в массе своей скандинавы ничего восточнее и не знали.

б. Географические сочинения

Географические сочинения тоже не больно информативны. Они лишь перечисляют названия городов и рек на Руси. Причём названия эти в большинстве случаев нужно ещё отождествить. Вот список городов из сочинения «Какие земли лежат в мире»: Moramar, Rostofa, Surdalar, Holmgardr, Surnes, Gadar, Palteskia, Koenugardr[77], Прошу прощения, что не использовал специфических скандинавских букв, несколько упростив произношение. Но в любом случае видно, что чётко читается только Ростов (который лежит вообще в стороне от интересующей нас местности). Остальное — догадки историков.

А это самое «информированное» сочинение. В остальных описаниях фигурируют Холмгардр и Коенугардр, Палтескиа и Смалескиа («Описание Земли I») или только Палтескиа и Киаенугардар («Описание Земли III»). Как видим, если отождествлять, как это обычно делается, последние с Полоцком и Киевом, получается, что географические сочинения скандинавов хорошо знают только Двинско-Днепровскую часть пути, города которой фигурируют во всех сочинениях.

То же и с реками. В сочинении «Великие реки» написано: «В этой части мира (Европе. — Примеч. авт.) другие великие реки (кроме упомянутого ранее Дуная. — Примеч. авт.) таковы: Непр и Нюйа, Сеймгол, Дуна, Олкога, Вина, Кума, Саксэлфр, Падус, Тифр, Родон, Бетус»[78]. Ещё раз прошу прощения за то, что подправил перевод в соответствии с реальным написанием названий в приведённом выше оригинальном тексте. Госпоже Мельниковой почему-то захотелось хотя бы Тибр написать «по-нормальному», хотя он всё-таки там — Тифр. Реки, конечно, опознать попроще (Непр — это вроде бы Днепр, а Нюйа — Нева, Тифр — почти наверняка Тибр, а Саксэлфр, скорее всего, — Эльба в земле саксов).

Но всё же и тут не всё ясно. Например, Олкогу историки так и не могут идентифицировать. Скорее, это похоже на Волгу. Но тогда получается, что из рек пути из варяг в греки скандинавы не знают не только злополучной Ловати, но и Волхова, что совершенно невероятно (присутствие их в Ладоге никто не отрицает).

А как обозначена Западная Двина? Традиционно считают, что — Дуна. Но Цветков справедливо указывает, что ливы называли её Вина[79], а такое название есть в скандинавском списке. Добавим от себя, что знаменитый «Этимологический словарь русского языка» Макса Фасмера указывал: эстонцы и финны называют эту реку Вяйна (Väinäjoki). Кроме того, что знаменательно: норвежцы Карли и Торир Собака в «Отдельной саге об Олаве Святом» из «Круга земного» Снорри Стурлусона на реке Вина грабят святилище бога бьярмов Йомали. А в одном из вариантов «Великих рек» Вина названа почему-то Yma[80].

Более подробно обоснование того, что скандинавы в сагах могли обозначать Западную Двину и как Дуну, и как Вину, приводит Никитин, анализируя местоположение легендарной Биармии. Но об этом — ниже.

Наконец, в списке великих рек Восточной Европы почему-то нет Вислы. Или она есть, только мы её не можем опознать?

И опять-таки всё это нам для разрешения нашего вопроса ничего не даёт. В географических сочинениях нет даже ни одной привязки города к реке. Ясно только, что очень-то подробным знакомством с Русью скандинавы не блистают. Впрочем, с Западной Европой тоже, хотя там приводится и побольше подробностей (правда, по мнению учёных, взятых из европейских же книг). Что они действительно неплохо знают, так это Прибалтику, где географические сочинения приводят массу земель и племён. Причём написаны-то они были уже во второй половине XII века. То есть где-то после 1150 года информированность жителей Скандинавии о Восточной Европе, по оценке Е. А. Мельниковой, возросла. Вот только, пути из варяг в греки к этому времени уже не существовало!

в. Поэзия и проза

Есть ещё висы — произведения скандинавских скальдов. Причём принято считать, что создавались они как раз в интересующий нас период — с IX до XII века. Правда, сохранились произведения скальдов в составе более поздних саг в виде вставок. Зато им можно в достаточной мере доверять, поскольку стихотворения считались магическими и соврать в них… За такое и убить могли!

Так, вот, «около 40 скальдических вис, принадлежащих 20 скальдам IX—XII вв., сообщают о путешествиях скандинавских ярлов или конунгов в земли, лежащие за Балтийским морем, и/или содержат восточноевропейские топонимы»[81]. Много это или мало? Как мы узнаём из той же книги, из приведённых в «Круге земном» Снорри Стурлусона 601 скальдической строфы только 23 посвящены путешествиям на восток. Из них только одна говорит о нападении на Русь — разрушении Альдейгьи (Ладоги) ярлом Эйриком, которое датируется обычно 997 годом. А так основным объектом грабительских набегов скандинавов (о другом скальды обычно не пишут, в «Круге земном» около 75 процентов вис — о войне) предстаёт Прибалтика. То есть ситуация та же, что и с другими группами памятников. И опять ни следа описания пути из Новгорода на юг.

И, наконец, саги. Тут ситуация с самого начала любопытная. Дело в том, что если рунические памятники, как мы помним, любили ставить шведы, по своему географическому положению интересовавшиеся делами на Балтике и на востоке, то саги писались по преимуществу в Норвегии и заселённой выходцами оттуда Исландии. И повествовали они о подвигах и путешествиях норвежцев или исландцев. Те же, в свою очередь, на восток глядели, похоже, в основном, тогда, когда нужно было спрятаться от врагов. Саги знают, по крайней мере, четырёх норвежских конунгов, прибегавших к этой мере: Олава Трюггвасона, Олава Харальдсона с сыном Магнусом и Харальда — Сурового Правителя.

Как вы думаете, стоит ли прятаться, проиграв борьбу за власть, в той стране, с которой твоя земля активно торгует, и через которую валом валят купцы? Напомним, что тогда большой разницы между торговцем и воином не было. И наивные люди, решившие поиграть с врагами в прятки в проходном дворе, долго не жили.

Однако норвежские конунги на Руси постоянно благополучно дожидались благоприятного момента для возвращения домой. Больше того, если они попадали туда детьми, их ещё и длительное время никто не узнавал.

[72] Галкина Е. С. Указ. соч. С. 54—55.

[73] Древняя Русь в свете зарубежных источников. М.: Логос, 2001. С. 415.

[74] Цит. по: Брим В. А. Указ. соч. С. 217.

[75] Лебедев Г. С. Указ. соч. С. 479.

[76] Мельникова Е. А. Этнонимика Севера Европейской части СССР по древнескандинавской письменности и Повести временных лет // Северная Русь и её соседи в эпоху раннего Средневековья. Л.: ЛГУ, 1982. С. 125.

[77] Мельникова Е. А. Древнескандинавские географические сочинения. М.: Наука, 1986. С. 62.

[78] Там же. С. 153.

[79] Цветков С. Э. Указ. соч. С. 241.

[80] Мельникова Е. А. Указ. соч. С. 154.

[81] Древняя Русь в свете зарубежных источников. С. 420.