«Гроза двенадцатого года...»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Английское экономическое господство в Европе мешало быстро растущей крупной французской буржуазии захватывать рынки сбыта и сырья. Ей было трудно конкурировать с английской промышленностью, с ее давно налаженными европейскими торговыми связями. Весьма сильным было и политическое влияние Англии в Европе. Островное положение Англии, сильный морской флот сдерживали военные планы Наполеона в этом направлении. Разгром в 1805 г. франко-испанского флота в Трафальгарском сражении английским адмиралом Г. Нельсоном заставил Наполеона временно отказаться от идеи высадки десанта на Британские острова. Поэтому после поражения в войнах 1805 и 1806 гг. Австрии, России и Пруссии — союзников Англии по антинаполеоновским коалициям Наполеон начал вести против нее широкую экономическую войну. В 1806 г. он ввел континентальную блокаду, ставшую одной из форм борьбы крупной французской буржуазии с Англией за мировое господство. Это должно было нанести решительный удар по ее экономике, внешнеэкономическим связям, а следовательно и по ее престижу на международной арене.

Неудачный ход войны 1805 г., распад третьей антинаполеоновской коалиции способствовали распространению наполеоновской агрессии на Балканский полуостров. Россия стремилась этому противодействовать. Вице-адмирал Д. Н. Сенявин, находившийся со своей эскадрой на острове Корфу по просьбе населения Которской области и соседней с ней Черногории, принял в марте 1806 г. активное участие в борьбе балканских народов против наполеоновского вторжения. Тогда еще более окрепли связи балканских народов с Россией, издавна проводившей по отношению к ним покровительственную политику. Захват Наполеоном австрийских владений на Адриатике позволил ему оказывать постоянное давление на балканские провинции Османской империи, вмешиваться в русско-турецкие отношения. Активная помощь России Первому сербскому восстанию (1804–1813 гг.), направленному против османского ига, вызывала недовольство Порты. Французская дипломатия в своих интересах способствовала разжиганию военного конфликта между Россией и Турцией, который привел к русско-турецкой войне 1806–1812 гг.

Значительно усилились происки французской дипломатии и в Иране. Об этом свидетельствовала деятельность прибывшей туда в 1807 г. французской военной миссии. Все говорило о стремлении Наполеона к дальнейшему распространению захватнической политики на Ближний и Средний Восток, что приводило к новому обострению противоречий с Англией и Россией. Но британское правительство довольно слабо помогало России — своему союзнику по антинаполеоновской коалиции в ее войне против Порты. Это вызвало недовольство в правящих кругах России. Назревал кризис в русско-английских отношениях. Поражение четвертой антинаполеоновской коалиции (в нее входили Англия, Пруссия Россия и Швеция), выразившееся в разгроме Наполеоном в 1806 г. прусской армии и в захвате им большей части Пруссии, привело к распаду коалиции. Тем временем война приближалась к западным границам России. Уже была занесена нога наполеоновских солдат на польские земли. В сложившейся тяжелой для России международной обстановке она была вынуждена заключить в 1807 г. Тильзитский мир с Францией.

Тильзитский союз был временным компромиссом.[22] Он противоречил коренным экономическим и политическим интересам России, означал крутой поворот в направлении ее внешней политики. Она должна была присоединиться к континентальной блокаде, признать наполеоновские завоевания в Европе. Армия Наполеона, оставаясь господствующей силой в Европе, перешла к новым завоеваниям. Россия использовала временную передышку для некоторого изменения международной обстановки, для выхода из политической изоляции.

Наполеон ставил своей целью новыми завоеваниями и победами в войнах упрочить господство над Европой, которое в действительности не было столь прочным, как это казалось. Европейские народы стремились сбросить ярмо национального гнета, освободиться от политического и экономического угнетения наполеоновской империи. Проведение Наполеоном в европейской политике принципа «Франция прежде всего»[23] отрицательно сказывалось на экономической жизни стран Европы. Осуществлению этого принципа должна была служить и система континентальной блокады. Она, как убедительно доказали исследования советских ученых, в целом имела негативные последствия для экономического развития не только Англии, но и всех европейских стран.[24] Континентальная система отнюдь не была средством создания «Объединенной Европы» и поднятия ее экономики, как это пытаются изобразить некоторые современные буржуазные авторы.[25]

Захватническая политика наполеоновской империи вызвала рост национально-освободительных движений. В. И. Ленин писал, что «империалистские войны Наполеона продолжались много лет, захватили целую эпоху, показали необыкновенно сложную сеть сплетающихся империалистских отношений с национально-освободительными движениями».[26]

Ленин разъяснял, что применительно к той исторической эпохе империализмом он называет «грабеж чужих стран вообще, империалистской войной — войну хищников за раздел такой добычи».[27]

Первое десятилетие XIX в. ознаменовалось непрекращающимися вспышками народной освободительной борьбы в Испании, развитием карбонарского движения в Италии, отдельными антинаполеоновскими выступлениями в немецких государствах и Австрии.

Ярким проявлением народной борьбы в Западной Европе против наполеоновской тирании стало национально-освободительное движение испанского народа, переросшее во всеобщее восстание. После вторжения в 1808 г. французских войск в Испанию и захвата Мадрида по стране пронеслось воззвание: «Отечество в опасности! Испанцы! Восстанем все для его спасения!».[28] События в Мадриде «сыграли роль фитиля, приложенного к бочке с порохом».[29] По всей стране стало развертываться национально-освободительное движение. Руководство им взяли на себя местные хунты. 6 июня в Севилье от имени всего народа было опубликовано объявление воины Наполеону. Трудовой народ Испании, лучшие представители интеллигенции, в отличие от трусливой позиции господствующего класса, правительственных кругов, проявили твердость и решительность в освободительной борьбе, подлинный патриотизм. Самоотверженной борьбой они вписали яркие страницы в историю своей Родины. С удивлением и страхом отмечал в конце 1808 г. французский маршал Журдан все разгоравшуюся в Испании освободительную народную борьбу — герильерос. По его представлению, новые удары французских войск должны были покорить народ, но в Испании этого не происходило. «В Испании же совсем наоборот, — недоуменно писал Журдан. — Чем чувствительнее поражаешь ее армии, тем ревностнее народ хватается за оружие. Чем более подвигаются французы, тем опаснее становится их положение».[30] Наполеону приходилось вводить в Испанию все новые военные силы, что в известной степени мешало концентрации войск, переброске их к границам России.

В захватнических планах Наполеона война против России занимала особое место. Россия была не только сильным политическим противником наполеоновской Франции на международной арене, преградой в осуществлении ее завоевательских планов. Сама Россия для буржуазной Франции представляла большой интерес как страна с огромными материальными богатствами, людскими ресурсами. Крупная французская буржуазия, стремясь к мировому господству, надеялась на получение новых богатейших сырьевых баз, рынков сбыта. Подчинить Россию экономическим и политическим интересам французской буржуазии, превратить ее в придаток наполеоновской империи можно было, лишь покорив страну военной силой, в результате чего ею была бы утрачена государственная самостоятельность и национальная независимость. Именно эти грабительские, поработительные цели и преследовал Наполеон. Он вынашивал идеи отторжения от России огромных территорий, лишения ее выходов в незамерзающие моря, фактического расчленения страны и низведения ее в ранг второстепенного государства. Огромные по размерам отдельные земли России Наполеон замышлял передать за участие в войне австрийскому и прусскому монархам, польским магнатам, турецкому султану.

К 1811 г. наполеоновская империя вместе с зависимыми от нее государствами насчитывала 71 млн. человек (тогда Европу населяло 172 млн. человек).[31]

Несмотря на тяжелый для России Тильзитский мир, Наполеон не смог превратить ее в своего вассала. Ему не удалось с помощью России разрушить могущество Англии. Фактический военный нейтралитет России после Тильзита в англо-французской войне, ее отказ от политики усиления континентальной блокады способствовали дальнейшему обострению франко-русских отношений. О том, что война против России теперь становилась одной из главных задач завоевательской политики Наполеона, свидетельствуют сказанные им незадолго до вторжения следующие слова: «Через пять лет я буду господином мира. Остается одна Россия, но я раздавлю ее».[32]

Победа над Россией должна была помочь Наполеону усилить борьбу против Англии, положить начало наступлению на народы Азии. Как писал французский историк А. Вандаль, перед вторжением в Россию Наполеон следующим образом прогнозировал дальнейшее развитие своих планов мирового господства: «Чтобы добраться до Англии, нужно зайти в тыл Азии с одной из окраин Европы … Представьте себе, что Москва взята, Россия сломлена. … Скажите мне, разве есть средство закрыть путь отправленной из Тифлиса великой французской армии и союзным войскам к Гангу; разве недостаточно прикосновения французской шпаги, чтобы во всей Индии обрушились подмостки торгашеского величия».[33]

Е. В. Тарле, изучавший захваченные у французов в 1812 г. карты, замечал, что среди датированных 1811 годом были карты Турции, Средней Азии и Индии.[34]

Россия тогда не стремилась к войне с Францией, надеясь на возможность урегулирования сложных внешнеполитических проблем дипломатическим путем, посредством участия в переговорах правительств ряда европейских государств. Российская дипломатия вела активную борьбу за их выход из-под наполеоновского господства. Готовя войну против России, Наполеон поставил перед собой задачу добиться ее полной изоляции на международной арене. Это давало бы возможность обеспечить над ней военное и экономическое превосходство и поставить под удар всю границу России от Белого до Черного морей. Российской дипломатии, действовавшей в чрезвычайно неблагоприятной, тяжелой для нее международной обстановке, тем не менее удалось заключить в апреле 1812 г. союзный договор со Швецией, в мае подписать Бухарестский мир с Турцией. За спиной Наполеона Россией фактически были восстановлены дипломатические отношения с Англией (мирный договор был подписан в июле 1812 г.), велись дипломатические переговоры с Пруссией и Австрией. Но предотвратить войну Россия не могла.

Заключением русско-шведского союзного договора Наполеону было нанесено первое значительное поражение на арене дипломатической борьбы. Этот договор заложил основы новой, шестой антинаполеоновской коалиции, борьбу за которую возглавила Россия. «В многовековой истории взаимоотношений России и Швеции … 1812 год занимает особое место … — справедливо отмечает советский исследователь В. В. Рогинский. — Тенденция к миру и сближению с Россией, которая начала пробиваться уже после Северной войны 1700–1721 гг., стала определяющей».[35]

Подписанием М. И. Кутузовым Бухарестского мирного договора с Турцией была прекращена длившаяся с 1806 г. русско-турецкая война, Франция лишалась мощного военного союзника, возможности привлечения огромной османской армии к французской на южном фланге при вторжении в Россию.[36]

По этому договору Бессарабия вошла в состав России, что имело огромное историческое значение для дальнейших судеб молдавского народа. В той обстановке это имело и важное стратегическое значение: обеспечивалась неприкосновенность южной границы России, возможность в дальнейшем переброски армии адмирала П. В. Чичагова из Дунайских княжеств для прикрытия в случае войны юго-западных районов страны.

С начала 1812 г. в России все больше ощущалось приближение страшной военной грозы. По свидетельству современника, участника антинаполеоновских войн, впоследствии видного деятеля движения декабристов М. А. Фонвизина, «вся Россия была в тревожном ожидании, что на весну начнутся военные действия… Чудное было тогда время, кипевшее жизнью и исполненное страха и надежды».[37] Российское правительство после назначения в 1810 г. М. Б. Барклая-де-Толли военным министром усилило подготовку к обороне своих западных границ. Их прикрывали три русские армии. Но накануне войны 1812 г. они почти втрое уступали по численности «Великой армии» Наполеона, собранной им для похода на Россию. Косность и рутина, царившие в военном министерстве и в других государственных ведомствах самодержавно-крепостнической России, не могли не сказаться на плохой подготовке страны к войне. Это проявилось самым отрицательным образом с начала вторжения наполеоновских полчищ в Россию.

К лету 1812 г. огромная наполеоновская армия была сосредоточена у западной границы России и готова к вторжению. Судьба народов Европы, а не только России, теперь зависела от исхода ее борьбы против невиданного по размерам иноземного нашествия.

Вторжение

В ночь на 12 (24)^{1} июня 1812 г. без официального объявления войны наполеоновские войска вторглись в Россию. У местечка Понемунь близ Ковно (Каунас) переплыли на лодках Неман сначала отряды прикрытия. Затем были наведены плавучие мосты, по которым двинулись лавина пехоты, кавалерийские корпуса, артиллерия. С полной уверенностью в быстрой развязке новой войны «победно шли полки, знамена гордо развевались…» Тогда эта несметная вражеская рать даже не могла представить, что на земле России она найдет свою гибель: «И в этом бесконечном строе едва ль десятое чело клеймо минуло роковое…» Эти слова принадлежат известному русскому поэту Ф. И. Тютчеву. Четыре десятилетия спустя после вторжения Наполеона в Россию он побывал в Ковно, на берегах Немана. Свои настроения в связи с воспоминанием о начале наполеоновского нашествия Тютчев выразил в стихотворении «Неман».

В первые часы после вторжения войска Наполеона не встретили на своем пути ни русских воинских частей, ни мирных поселений. В приграничной полосе России было тихо и безлюдно. Литовские крестьяне издавна предпочитали селиться подальше от границы с Пруссией. Главные силы русской армии были сосредоточены в районе Вильны (Вильнюс), примерно в ста километрах к юго-востоку от начавшейся переправы через границу основных наполеоновских войск. Туда еще 14 апреля вслед за гвардией прибыл Александр I.

Как только Александр I получил в Вильне сообщение о вторжении войск Наполеона, он попытался начать переговоры. В ночь с 13 на 14 июня в ставку Наполеона был направлен генерал А. Д. Балашов. Непременным условием переговоров с русской стороны было требование отвода французских войск за пределы границы России. Трудно представить, что Александр I ждал успеха от миссии Балашова. Но он надеялся, ведя переговоры, выиграть время, столь необходимое для русских войск. Утром 14 июня парламентеры прибыли в расположение корпуса маршала Даву, о чем было доложено французскому императору. Однако он решил принять Балашова только после занятия французами Вильны, намереваясь нанести там русским войскам сокрушительный удар. Но он пришелся по пустому месту. Русские войска, еще не готовые к большому сражению, искусно маневрируя, уходили из-под удара наполеоновской армии. Поздно вечером 18 июня парламентеров привезли в Вильну. Наполеон разговаривал с Балашовым, но отказался от ведения каких-либо переговоров о мире. Он уже представлял, как его войска в недалеком будущем входят в Петербург и Москву и не случайно спрашивал посланника царя о лучшей дороге на Москву. Существует версия, что в ответ на заносчивые слова Наполеона: «Скажите, чтобы добраться до Москвы, какою лучше идти дорогой?» Балашов язвительно ответил: «Карл XII шел через Полтаву».[38] В ставке Наполеона с его адъютантом Жирарденом долго разговаривал сопровождавший Балашова поручик М. Ф. Орлов. Знаменательно, что их следующая встреча произошла уже при совершенно других обстоятельствах, а именно, в 1814 г. при подписании Акта о капитуляции Парижа. К тому времени молодой генерал Орлов прославился и как отважный воин и своим дипломатическим талантом, который особенно ярко проявился при участии в составлении и подписании 19/31 марта 1814 г. Акта о капитуляции Парижа.[39] Впоследствии М. Ф. Орлов стал одним из видных деятелей движения декабристов.

Наполеон был уверен в стремительном победоносном завершении войны против России. На это был нацелен его стратегический план. Однако ход военных действий французских войск против русских стал развиваться иначе…

Вторжение наполеоновских полчищ наносило страшный удар по национальным интересам русского и других народов, входивших в состав российского государства. Поэтому наполеоновское нашествие вызвало отпор не только правящего класса, но и всего народа. На борьбу против иноземных поработителей поднялись широкие народные массы, охваченные патриотическим порывом, ненавистью к захватчикам.

Тогда же во всей полноте предстало величие народного подвига, совершенного им в борьбе за национальную независимость Отечества. Со стороны России война 1812 г. была Отечественной, справедливой, освободительной.

В. И. Ленин писал: «Когда Наполеон создал французскую империю с порабощением целого ряда давно сложившихся, крупных, жизнеспособных, национальных государств Европы, тогда из национальных французских войн получились империалистские, породившие в свою очередь национально-освободительные войны против империализма Наполеона».[40] Самой крупной национально-освободительной войной того времени стала война русского народа, поддержанного всеми другими народами страны, против нашествия Наполеона в Россию.

Царизм же наряду с оборонительными преследовал в войне 1812 г. и другие цели. С достижением победы над Наполеоном Александр I связывал возможность реванша за прежние военные поражения, восстановления престижа России на мировой арене. Эти цели расходились с интересами и задачами народных масс, вступивших в борьбу с захватчиком за сохранение национальной независимости своей Родины, стремившихся к освобождению от гнета самодержавия и крепостничества.

Расчет Наполеона на быстрый разгром русской армии обосновывался рядом факторов, и прежде всего реальным соотношением военных сил французской и русской сторон. Русская армия численно уступала французской и не имела такого боевого опыта, который получили французские солдаты и офицеры. В 1812 г. к моменту начала войны с Россией в военный лагерь была превращена вся Европа, французская армия насчитывала 1200 тыс. человек. Из этих войск Наполеон сформировал свою «Великую армию» более 600 тыс. человек при 1372 орудиях. Для осуществления захватнических планов Наполеон мобилизовал материальные ресурсы всех завоеванных им стран Европейского континента. Еще никогда Наполеон не собирал столько войск и не готовил столь тщательно свой тыл.

[22] См.: Сироткин В. Г. Дуэль двух дипломатий. М., 1966.

[23] История Франции. С. 146.

[24] Злотников М. Ф. Континентальная блокада и Россия. М., 1966; Нарочницкий А. Л. Об историческом значении континентальной блокады // Новая и новейшая история. 1965. № 5; Сироткин В. Г. Указ. соч.; и др.

[25] Fugier A. La Révolution française et l’empire napoléonen. P., 1954; Histoire générale des civilisations. P., 1955. T. 5 etc.

[26] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 382–383.

[27] Там же. С. 382.

[28] Каррель А. Испания и ее революция. СПб., 1866. С. 16.

[29] Майский И. М. Испания. М., 1957. С. 53.

[30] Трачевский А. Испания девятнадцатого века. М., 1872. С. 155, 168.

[31] Жилин П. А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1974. С. 70.

[32] De Pradt. Histoire de l’ambassade dans le Grand Duche de Varsovie en 1812. P., 1815. P. 23–24.

[33] Вандаль А. Наполеон и Александр I. Франко-русский союз во время Первой империи. СПб., 1913. Т. III. С. 347.

[34] Вопр. истории. 1982. № 10. С. 93.

[35] Рогинский В. В. Швеция и Россия: Союз 1812 года. М., 1978. С. 156.

[36] История дипломатии. М., 1959. Т. 1. С. 484.

[37] Фонвизин М. А. Из воспоминаний // Общественные движения в России в первую половину XIX века. СПб., 1906. Т. I. С. 82.

[38] Tersen Е. Napoléon. Р., 1959. Р. 339.

[39] См.: Орлов М. Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М., 1963.

[40] Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 30. С. 5–6.