Ходок V final: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А-а-а-а! Это другое дело. Но все равно: они болеют не за меня, а против Тита.

– А в чем разница? – поинтересовался Шэф.

– Ну-у… – фиг знает.

Одновременно, можно сказать – параллельно, со светской беседой, которую вели Эбрэхэмус, Шэф и Денис, двое последних внимательно изучали окружающую обстановку.

– Слушай, Эб, а чего так странно трибуны заполнены? – полюбопытствовал Денис.

– Действительно непонятно, – поддержал его главком. Чего это, южная и северная пусты, а западная и восточная забиты под завязку.

Эбрэхэмус немедленно удовлетворил любопытство компаньонов, пояснив, что половинная заполненность трибун вызвана соображениями безопасности, чтобы арбалетный болт, предназначенный кому-то из дуэлянтов, которые как раз будут располагаться напротив пустых трибун, не попал в совершено постороннего человека. Пока не будет продано последнее место на безопасных трибунах, билеты на северную и южную продаваться не будут. Если же безопасных мест не хватит, то желающим будут продаваться билеты на «простреливаемые» места, но под их личную ответственность.

Покупатель должен сам позаботиться о своей безопасности – иметь щит, или какой подходящий защитный амулет – это будут его проблемы, а администрация ответственности за его жизнь и здоровье не несет. Все это прямо и недвусмысленно будет написано на билете, чтобы потом не было никаких претензий. Почему организаторы «шоу» не использовали очевидный и прямо напрашивающийся способ защиты зрителей – деревянные щиты, он не знал – этот вопрос был вне сферы его компетенции. Все это было очень интересно, но раздумать об этих организационных странностях компаньонам стало не с руки – их внимание привлекла многочисленная делегация во главе со вторым главным героем сегодняшнего вечера – Титом Арденом, показавшаяся из своей раздевалки на противоположной стороне поля.

Любители… чуть было не вырвалось – футбола, нет-нет, конечно же, гораздо более захватывающей игры, где на кону стоят не три очка и даже не деньги – пусть и очень большие, а жизнь… или, в лучшем случае, – здоровье, встретили появление «команды» Арденов не менее шумно, чем компаньонов, из чего Денис сделал вывод, что несмотря на недоброжелателей, которых у каждого полицейского, во всех мирах, хватает, болеть за Тита будет достаточно народу. 

Тит стоял вроде бы вместе со своими, но в то же самое время в одиночестве – в паре шагов от своей празднично разряженной свиты, в которой выделялся строгой темной одеждой и мрачным видом его папенька Талион Арден. Мага Дамира нигде не наблюдалось, что с удовольствием отметили компаньоны, памятуя о, мягко говоря – неприятных ощущениях, доставленных Денису зловредным колдуном, в придорожной забегаловке.

Две «противоборствующие армии» принялись разглядывать друг друга. Шэф с Денисом делали это бесстрастно, а вот взгляды противной стороны четко делились на три типа. Взгляды первого типа – презрительно-надменные, позволяло себе большинство команды Арденов – шестерки. Их спесь объяснялось природной дурковатостью и подавляющим численным перевесом их делегации, в силу чего им казалось, что их команда настолько же сильнее компаньонов, а Тит Дениса. Ну, что с убогих возьмешь? – Бог им судья. Такие взгляды обычно кидают ура-патриоты в первые дни войны, когда еще не пошли с фронта эшелоны с ранеными, когда можно нацепить красный, или белый бант, или еще какую-нибудь хрень и расхаживать с оружием, ловя восхищенные женские взгляды, когда еще крепка уверенность, что белых, красных, япошек, или гермашек – нужное подчеркнуть, мы шапками закидаем…

Количество членов делегации, не смотрящих на компаньонов взглядом первого типа, было невелико. Их было двое – отец и сын. Талион Арден смотрел на компаньонов мертвым взглядом – он не ждал от предстоящей схватки ничего хорошего, как бы она не завершилась. В его глазах застыла холодная обреченность, а вот глаза Тита Ардена заливала такая же холодная, как обреченность в глазах Талиона, ненависть, которую прекрасно ощутили и Шэф и Денис.

Человек предполагает, а Бог располагает. Денис никогда не сомневался в справедливости этой мудрости, но иногда забывал о ней и тогда, если что-то шло не так, как было запланировано, или как ему хотелось, начинал дергаться – когда сильней, когда слабей – по разному, в зависимости от важности мероприятия, ход которого отклонялся от намеченного плана. Он по-черному (или по-белому… интересно в чем разница? – главное, что очень сильно) завидовал мудрому спокойствию и невозмутимости верховного главнокомандующего в любых обстоятельствах – причем не наигранной, для публики, а внутренней – для себя, сознавая, что с наскока этому не научишься – для этого необходимо время, годы и годы. Вот и сейчас он не смог избавиться от нахлынувшей досады – по виду Тита было понятно, что ни о каком компромиссе, на который он втайне рассчитывал, несмотря ни на что, и речи быть не может. Они переглянулись с командором, и тот облек ощущения в слова:

– Похоже он оставил себе только два выхода… – Шэф взял секундную паузу и добавил, – А тебе вообще – один. Догадываешься какой?

– Йесс сэр! – молодцевато заверил его Денис, пытаясь за бравадой скрыть подступившую тревогу: все было как-то не очень хорошо – во-первых, и это самое главное – ему по-прежнему не хотелось убивать Тита Ардена – ведь по сути что? – мальчишка решил выпендриться перед своей девочкой и вот к чему это привело… во-вторых – сосредоточенный, какой-то отрешенный, вид Тита, пустота в его глазах, лучше всяких слов говорили о его намереньях, и как ни хотелось Денису решить дело миром, но жить ему хотелось еще больше… так что, хочешь, не хочешь, а придется поработать охотником на крупную дичь – Денис был так уверен в себе, что ни на секунду не допускал, что может промахнуться. Эти двойственность раздражала и заставляла не то чтобы волноваться – нет, но нервничать – это точно, да и вообще… – было что-то такое в воздухе – нехорошее…

Внезапно Денис понял, что именно не давало ему покоя последние минуты – он не волновался за исход боя! Совсем не волновался. Это был очень нехороший признак. А самое неприятное, что практически безошибочный. Если Денис, в студенческие годы, испытывал «предстартовый мандраж», то запись в зачетке обязательно появлялась. Не важно, был ли это скромный «удав», или же «отл», но появлялась – «неудов» не было никогда. И совсем другое дело, если мандража не было – гарантированная пара! Как бы Денис ни знал материал, как бы ни был готов, итог был один: «встретимся на пересдаче»! Ни одного исключения за все пять с половиной лет. Осознав это, он почувствовал нарастающую тревогу, но и тревога была какой-то неправильной – не за то, как будет проистекать дуэль, а за то, что нет мандража, а это, согласитесь, не одно и то же.

Невеселые раздумья Дениса прервал резкий звук. Из подтрибунного помещения северной трибуны, а компаньоны находились около восточной, а отряд Тита, соответственно, около западной, появились новые действующие лица: пестро и богато одетый представительный человек, среднего возраста, в сопровождении двух, еще более пестро разодетых, трубачей и двух, не менее попугаистых, барабанщиков. Вся эта процессия, под фанфары, промаршировала к центру арены, где и остановилась.

– Главный распорядитель, – коротко прокомментировал Эбрэхэмус.

– На тропических птиц похожи, – политкорректно, чтобы невзначай не обидеть консультанта, прокомментировал появление бродячего оркестра Шэф.

«Говорил бы прямо – на попугаев!» – подумал Денис, но озвучивать свои соображения не стал – помнил, что уже пришлось разок извиняться – хватит – хорошенького помаленьку.

А на арене события шли своим чередом – главный распорядитель резким, отрепетированным движением заставил оркестр замолчать, выдержал гроссмейстерскую – не хуже, чем у Шэфа, паузу, дождался тишины на трибунах и заговорил, причем голос его ничем не уступал роскошному голосу знаменитого ринг-анонсера Майкла Баффера.

«Сейчас скажет: Let’s get ready to rumble!» – усмехнулся про себя Денис, на что немедленно отреагировал выгравированный на черепе переводчик: «Приготовьтесь к драке!»

«Спасибо кэп! – поблагодарил его Денис. – А теперь внимательно слушаем!» – завершил он внутренний диалог, чтобы ничто не отвлекало от того, что говорит ринг-анонсер – как-никак, а Дениса это тоже некоторым образом касалось.

– Дамы и Господа! Леди и Джентльмены! Товар-рищи! Пир-ры!.. – загремел местный Майкл Баффер. Его голос, то ли магически усиленный, то ли от природы мощный, как иерихонская труба, достигал самых удаленных уголков «Поля чести». Как говаривали глашатаи в Бухаре, объявляя волю эмира: «Слушайте и не говорите, что не слышали!»

«Какие еще дамы и товарищи!? – изумился внутренний голос. – Какие, нахрен, господа и леди?!!.. Здесь же только пиры… вроде бы?!»

«Да-а… действительно непонятно… – согласился с ним, тоже сбитый с толку, Денис. – Ладно… смысл понятен, а с деталями потом разберемся – не к спеху…»

– Сегодня, на «Поле Чести», – оба слова из названия арены шоумен произнес явно с большой буквы, – состоится смертельный поединок между Лордом Арамисом – Князем Великого Дома «Полярный Медведь»… – в ответ на эти слова стадион – а почему бы и нет? – гладкое травяное поле есть, трибуны есть, раздевалки есть, публика есть, билеты продают – стадион в чистом виде! Так вот, объявление титулов Дениса стадион встретил радостными воплями, свистом, улюлюканьем и аплодисментами, еще больше напомнив какую-нибудь земную спортивную арену.

Отрекомендовав «боксера в синем углу ринга», распорядитель взял небольшой тайм-аут, чтобы набрать воздуха и в возникшую паузу немедленно вклинились громкие вопли:

– Слава югу! Мочи северян!

«Причем в сортире…» – ухмыльнулся Денис.