— Клянусь тебе, что я не покину этого дворца, — проскрипел он.
— Вот и отлично. Теперь бери бумагу и перо.
Он взял.
— В твое отсутствие командует, наверное, капитан Джон?
Кивок головы.
— Тогда пиши: «Дорогой Джон! Выполняй все приказания рядового Амадеуса».
— Амадеуса? — Девлин остановился.
— Почему бы и нет? Пиши дальше. «Ему удалось уйти от Кучера, и он знает все его планы. Я вскоре присоединюсь к вам. Подписано: Девлин».
Он дописал и протянул бумагу мне.
— На нем кровь, — проворчал он.
— Я скажу, что это моя.
Он написал приказ слово в слово, как я и диктовал.
— Ты понимаешь, что это — смертный приговор для тысяч людей?
— Ты не оставил мне выбора, — поморщился он. — Или их жизнь, или моя.
— Что ж, держи свое слово, — напомнил я и вышел из спальни. Перешагнув через труп часового, я закрыл дверь покоев Девлина снаружи и стал ждать в коридоре.
Я слышал, как он стонет и спотыкаясь, ковыляет по комнате. Раны были жестокими, но он не умер бы от них. Мы оба знали это. И мы оба знали, что будет дальше.
Дверь открылась. Он ухитрился сам одеться, и шатаясь, вышел в коридор. Чтобы увидеть там меня с обнаженным мечом в руке.
— Слова — это только слова, — напомнил я ему.
И зарубил его.
27
Я не чувствовал удовлетворения в смерти Девлина. Но и жалости к нему — тоже. Он был тощим мертвецом, лежащим у моих ног в луже крови — и больше ничего.
Я вложил меч в ножны и спустился вниз.
— Ну как, все в порядке? — спросил часовой у дверей.
— Вы пойдете со мной, — махнул я рукой. — Вы и остальные.
Я показал ему письмо Девлина.
— А что происходит? — забеспокоился он. — Где мистер Девлин?
— Он еще отдыхает после выпавших ему испытаний. Его часовой присмотрит за ним. А мне понадобятся все люди, что только есть. Кучер собирается устроить большую атаку на город, но я знаю, как мы можем победить его. А где карета, на которой мистер Девлин приехал сюда?
— В конюшне.
— Тогда идем. Нельзя терять ни минуты.
Он открыл дверь. Я приказал двум другим гвардейцам запрячь лошадей и тоже ехать со мной, все они залезли внутрь и я бешено погнал карету к реке. Возвращение моей кареты доставило мне куда больше удовольствия, чем убийство Девлина.