Крыса на козлах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он был убежден в том, что я жив, и то, что вперед были отправлены солдаты, подтверждает это. Он будет надеяться на их возвращение, а когда они не вернутся, он будет действовать, предполагая наихудшее. Он будет искать возможность спасти свою жизнь. А как спасти свою жизнь от миллионной армии? Один способ он мне уже показал — убить их лидера. Он сосредоточит все свои силы и возможности на том, чтобы устранить меня. Но как? Может быть, его солдаты сейчас прячутся в засаде, поджидая меня, так же, как мои солдаты поджидали их? Он думает, что я направлюсь прямиком ко дворцу. И где-то на этом пути ко дворцу он мог посадить в засаду сотню, две сотни, пять сотен человек, с единственной целью — убить меня. «Ждите, пока крысы пройдут, — скажет он им, — и убейте Кучера».

А что с городом? Его собственная безопасность может быть превыше всего, но ему придется защитить и город. Правитель без подчиненных — все равно, что голова без тела. В его собственных интересах город должен уцелеть. Значит, атака будет вдали от города, за много миль вперед, чтобы крысы не знали, в какую сторону бросаться. Дорога: вот ключ. Он ожидает, что мы будем идти по дороге. А если мы пересечем реку и подойдем к городу с тыла? А как? Во время нашей вчерашней поездки на карете мы все время не теряли реку из виду, но не видели ни одного моста. Мосты бывают только в городах, а между нами и городом других городов больше нет.

Но в этом, может быть, и наше преимущество? Он даже не ожидает, что мы атакуем с другой стороны. Если мы переправимся через реку, мы обойдем его людей и обрушимся на город, прежде чем кто-то успеет догадаться о нашем присутствии. Конечно, на мосту будет охрана, но они ведь будут стоять там для обороны, а не для атаки, и мои воины играючи справятся с ними. Нам нужно только пересечь реку.

С этой минуты мы шли уже не вдоль дороги, а к реке, вдоль нее. Я боялся, что ночь опустится прежде, чем мы найдем подходящее место для переправы. Переправляться ночью при таком быстром течении было бы опасным. Однако когда я нашел то, что искал, солнце было еще высоко. В этом месте река сужалась и на берегах стояли деревья, уходившие далеко в небо. Меж деревьев прозвучали приказы и мое войско принялось за работу, обнажив свои устрашающие зубы, грызя, жуя, перекусывая… С предсмертным скрипом и оглушительным плеском в воду упал первый из гигантов. Последние волокна коры еще связывали его с корнями и течение вынесло его обратно на берег. Но следующее дерево было достаточно высоким, и его ветки увязли в густых кустах на той стороне. Вот еще одно дерево соединило берега, затем еще и еще, пока все намеченные пять или шесть бревен не образовали наш мост. Так мы переправились на другой берег, царапая и скребя лапками по ненадежной опоре над ревущей жадной рекой… вот переправившихся все больше и больше, все больше, пока, наконец, огромная армия не двинулась по полям уже на другой стороне реки. Я не знаю, скольких мы потеряли в реке, но поля вокруг снова были коричневыми — от тех, что переправился успешно. И мы снова двинулись вперед. Опускался вечер, наступили сумерки, а потом ночь, а мы все шли к ничего не подозревающему городу.

25

От реки мы свернули направо, и вошли в город с противоположной от дворца стороны. Кругом не было ни одного солдата. Когда мы вошли в город, было всееще темно и вскоре между стен домов заметалось эхо от грохота моей армии, от голосов и топота моих солдат.

Девлин все же не бросил город на произвол судьбы. Я видел, что все ставни на окнах, все двери наглухо закрыты, и кругом так призрачно пустынно не только из-за раннего часа. Кругом были расставлены ловушки, и хотя каждая из них была камешком по сравнению с морем, но я знал, что Девлин начеку.

Перед тем, как отправиться за Девлином, мне нужно было заглянуть в два места. Сначала я отправился на Рыночную улицу. Я отправил свои войска буйстовать прочь, мне хотелось побыть одному. Я нашел это место и заиграл мелодию, которой никогда не играл прежде. Это была мелодия детства, возвращения, почти молитва. И они вышли. Это они? Они стояли у моих ног, а я не мог отличить их друг от друга. А они выходили, все больше и больше. Но только те несколько, что вышли первыми, продолжали стоять рядом, а одна все время даже терлась мордочкой о мой сапог. Я не умел передавать музыкой фактов — лишь чувства, не то я простоял бы там до следующей ночи.

Но мне нужно было идти дальше. Я опустил флейту и заспешил к второй цели. Крысы растеклись по улицам, как наводнение, и стоял сильный шум. Скоро они заполонят весь город, и Девлин узнает, что война началась. Он будет ждать меня, только в этот раз не убежит.

Как и все остальные, Дженкинс накрепко закрыл свои ставни. Я снова отослал солдат прочь и забарабанил в дверь.

— Дженкинс! Откройте! Это я, Роберт! Откройте дверь!

Заскрипел засов и дверь приоткрылась.

— Роберт? Что происходит?

Я вошел внутрь и он закрыл ее за моей спиной. Дженкинс держал в руке зажженную свечку и ее огонек только усиливал выражение страха на его лице.

— Я собрал армию, — ответил я. — Город обречен, Девлин — тоже. Вы должны пойти со мной, чтобы я смог защитить вас.

— Нет, Роберт! — вскричал Дженкинс. — Только не город! Девлин — да, но не целый же город!

— Они не заслуживают остаться в живых, — покачал я головой. — Я отдам этот город своему народу.

— Роберт, но там же женщины, дети… ты не сделаешь этого!

— Ваш народ плакал по моему?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда моего отца убили, эти ваши люди пролили хоть слезинку? Они не плачут даже по своим. Вы слышали, как они ликовали, когда зашумел костер.

— Но ты же теперь человек, Роберт! Это и твои люди.

— Нет, они не мои. Я человек и крыса.

— Ты обрекаешь этот город из-за того, что они убили Амадею. Но то, что делаешь ты, еще хуже! Они убили из незнания, а ты убиваешь из ненависти! Ты станешь уже не наполовину крыса, Роберт. Ты станешь наполовину человек, наполовину — дьявол. Даже крысы не убивают из ненависти.

— Дженкинс, я пришел, чтобы спасти вас. Но если вы хотите остаться оставайтесь.

Пока мы разговаривали, я снял свою накидку кучера и принялся натягивать рваную, запятнанную кровью форму, которую принес с собой. Подняв глаза, я ответил на немой вопрос:

— Предосторожность. На случай, если Девлин выкинет что-то неожиданное.

— Роберт, я умоляю тебя, сжалься над нашим городом. Поверь мне не все люди такие уж злые. Девлин не образец. Здесь есть и добрые люди, и невинные души.

— Дженкинс, этим миром правят люди. Что им нравится, они оставляют, что нет — разрушают. Люди правят благодаря своему разуму — вот что делает их царями зверей, помнишь, ты сам говорил так? А если бы у псов были мозги человека, а у людей — ум собаки, тогда миром бы правили псы, и псы убивали бы то, что ненавидят они. И то, что хорошо для них, стало бы хорошо для всего остального мира, а что плохо для них — было бы плохо для всех остальных. Вы зовете крыс паразитами и поэтому убиваете их. Ну что ж, теперь я называю паразитами людей. И если за мной сила, то я прав. Это урок, которому научили меня люди, и я не забуду его. Не может быть исключительного и абсолютного закона или суждения. Кто правит, тот судит, а кодекс меняется вместе с правителем. В этом городе крысы — это добро, а люди — зло.

Я собрался уходить, но Дженкинс загородил дверь.