Монахиня Адель из Ада: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выйдя из вагона, Юра подал Ляле руку и стащил её чемоданчик на перрон. С удовольствием вдохнул питерский воздух. Приятно, чёрт возьми, возвращаться в Город, где прожил всю сознательную юность и часть детства! Однако шевелить ноздрями долго не пришлось — бабушка подогнала такси почти к платформам, так как накрапывал дождь. По причине того же дождя она напялила на голову полиэтиленовый пакет. Получилось что-то вроде треуголки Наполеона.

— Чего ж не позвонили-то?

Да, действительно, чего было не позвонить? Хорошо, хоть куроводихи сориентировались. Бабушка схватила Лялин чемодан и, не обращая внимания на стоны Юры, хотевшего помочь, рванула к стоянке такси.

— Поедешь сначала к нам, — прозвучал приказ Наполеона в полиэтиленовом шапо.

Ляля хитро улыбнулась, будто всё это подстроила она. Юра сначала так и подумал, но бабушка развеяла его подозрения, сказав, что впопыхах забыла доверенность в школу отнести. При этом она крепко обняла его, несколько раз поцеловала и попросила сохранять спокойствие.

— Ты… это… только не нервничай…

Потом ещё чуток потискала. Будто он психбольной или нытик.

— Ты… это… только не нервничай… — снова сказала бабушка, уже за чаем. Ей внезапно захотелось объяснить своё суперактивное поведение. И на то имелась веская причина. Маму Юры свезли в больницу по «скорой», сразу после его отъезда, и больше её никто не видел. Имеется в виду, живой. Выходит, хорошо, что на границе их с Лялей задержали, а то бы пришлось возвращаться уже из Берлина. Или из Праги. Так и на похороны можно было опоздать.

Юра слышал, что любящие супруги долго друг без друга не живут, умирают с незначительным отрывом. Значит, мама, всё-таки, по-настоящему любила пожилого отчима. Ведь после смерти родного отца Юры к тому моменту прошло много лет…

Ляля с бабушкой тогда очень помогли. Если бы не эти два шустрых ангела, что бы он делал — подумать страшно.

Маринка на похоронах отсутствовала. Её сельская родня вымирала большими пачками, и она как заводная моталась на загородные похороны. С Харитоныча толку было ещё меньше, он ушёл в запой недели на две, в связи с чем харитонью подъезд не нюхал целых полторы декады.

После маминой смерти Юра резко повзрослел, а значит пропасть между ним и Лялей увеличилась. Ляля продолжала учиться в школе, а он, поступив на заочное отделение филфака, сразу принялся пахать как очумелый: во-первых, чтобы забыться, а во-вторых, деньги были нужны. От армии долго отмазываться не пришлось — у него в детстве была астма.

Когда пришли лихие девяностые, Юре было слегка за двадцать, а Ляле… Та превратилась в очаровательную барышню, довольно взросло выглядевшую. Она вдруг, по непонятной причине, стала дичиться Юры, ну, прямо как манерная смолянка! То ли действительно профессорских кровей оказалась, то ли ещё что… Бабушка, конечно, удивлялась больше всех.

А тут и Сигнал к отбытию подоспел — Юра его сразу вычислил. И сразу же повиновался.

Как уже неоднократно говорилось, Юра вывел свою хитрую теорию не сразу. Все наблюдения так и остались бы наблюдениями, если бы не СМИ да не один знакомый водила. СМИ дали Юре долгожданный Сигнал, а коренной водитель Женя — последнего пинка. И от наблюдений пришлось перейти к решительным действиям. Однако лучше по порядку.

Юра не привык предпринимать что-либо серьёзное, опираясь лишь на домыслы и догадки. Ему, несмотря ни на что, ужасно не хотелось покидать Город. Тогда-то за него и взялись наши СМИ!

Радио слушают многие, но каждый слышит лишь своё. Впервые Юра Лялин услышал радиотрёп, официально подтверждающий его догадки, в павильончике на Проспекте Ветеранов. Он зашёл в тот судьбоносный павильончик, чтобы купить фруктов, ну, и выпить-закусить, так как собирался в гости к одному приятелю. Молоденькая продавщица, стоя у прилавка, слушала транзистор. Пел Юрий Антонов. После вздохов рыжего на тему «двадцать лет спустя», музыка внезапно прекратилась, пошли городские новости… Будто в той радиостудии кто-то специально сидел и ждал, когда же Юра войдёт в павильончик. Бодрая диск-жокейша брякнула два слова о погоде и тут же, безо всякого логического перехода, заявила: «Наш город особенный и принимает далеко не всех. Если вам тут неуютно — надо уезжать!» И снова врубился Антонов. Вспомнил «крышу дома» своего, будто издевался…

На тот отдельно взятый случай можно было бы и наплевать, подумаешь, какая-то задрыга-дискжокейша возомнила себя коренной! Ещё не известно, из какой деревни она сама прикатила. Злобный выпад в павильончике Юра оставил бы без внимания, но следующее предупреждение из уст массмедиа не заставило себя долго ждать.

У одной девицы с японо-курсов «Интуриста» брат Егор работал на телевидении, вёл компъютерную рубрику. Желая посмотреть на братика сестрички-джэпанистки, Юра включил телевизор в нужное время. В тот день, будто специально для него, программу изменили: на экране появились два солидных лектора общества «Знание», оба с ядовитым юморком, и стали перебрасываться малопонятными научными терминами. Как выяснилось позже — чисто для разминки. Буквально через пять минут тема резко поменялась. Ха! Эти двое, судя по тексту, были городскими «вышибалами».

— Наш город — что вытяжная труба! Одних — затягивает, других — выплёвывает! Интересное явление, вам не кажется, коллега?

Дальше началось открытое глумление, наглый беспредел, угрюмо-садистское унижение приезжих. «Спасибо, что напомнили, а то я уже забыл, где нахожусь!» — мысленно бесился Юра.

Глава 8 В Москву!

Перед женитьбой на москвичке, перед тем как «покинуть Питер навсегда», Юра ещё долго колебался. В смысле, массмедиа его уже предупредили — дважды! — но ему было этого мало. Он тупо ждал, когда дадут прощального пинка. Пинка дал коренной водитель Женя. А потом был вещий сон. А между Жениным пинком и вещим сном Юре в метро помяли рёбра. Так помяли, что он пару дней руку не мог поднять. Вот как всё было.

Утром Юра возил молодожёнов-итальянцев в Петергоф — стандартная четырёхчасовка, гуляние промеж фонтанов плюс дворец. Туда-обратно ехали на чёрном «мерсе». Пока голубки на заднем сидении целовались, коренной водитель Женя, то и дело бросая руль, усиленно махал руками, повествуя, какие они с отцом оба крутые и какие клёвые у них четыре тачки. Между делом сообщил, что данный чёрный «мерс» у них не самый основной — имеются машинки и покруче. Юру такой расклад устраивал, наболтавшись о местных красотах, он с удовольствием играл роль слушателя. Но на подъезде к городу Женя вдруг обиделся, чего это гид всё время молчит?! Пришлось для приличия рот открыть: брякнул о Москве, мол, переселяться буду.

— А чем тебе Питер не угодил?

— Да так…

— Нашёл в Москве хорошую работу?

— Пока даже не искал…

— Тогда что — любовь сумасшедшая, примерно, как у этих?

Женя махнул рукой назад, где притаились голубки. Те, намиловавшись, дрыхли.