Он говорил с таким фанатичным пылом, что я понял: это не пустая болтовня.
— Другие ведь это уже делали, знаешь ли, — добавил он с серьезным видом.
— Это сумасшествие, — сказал я, но тут же понял, что мне самому ужасно хочется пролететь через ураган.
— Нет, ты только представь себе! — Бледные глаза Криса вспыхнули. — Только не говори, что тебя эта идея не прельщает! Кто участвовал в соревнованиях по серфингу в Корнуолле? Кто умеет кататься на волнах высотой с дом? Как это у вас называется — пройти сквозь тоннель?
— Сквозь трубу. Но это же совсем другое дело. Это абсолютно безопасно.
— Да? В самом деле?
— Ну… почти.
— Ну, а я могу пролететь сквозь ураган Никки. И тебя с собой возьму. Это тоже безопасно!
Однако, к величайшему разочарованию Криса, с Никки у него ничего не вышло. Циклон Никки усилился до урагана третьей категории по шкале Саффира-Симпсона, со скоростью ветра от 110 до 130 миль в час, но не дождался прибытия Криса в США. Более того, он свернул на север, не дойдя до американского побережья, и пролился безобидным дождем в холодные воды Северной Атлантики.
И все же Крис отправился во Флориду. Для начала он посетил космодром на мысе Канаверал. Потом связался с Национальным центром оповещения об ураганах в Майами, но тут его снова постигло разочарование: никаких ураганов в их главной колыбели, к западу от Африки, пока не намечалось.
Больше ничего примечательного с ним за ту неделю не произошло. Крис прислал мне факс с сообщением, что остановился на несколько дней у людей, с которыми мы познакомились на ленче у Каспара Гарви и которые пригласили нас погостить.
Я не сразу вспомнил, о ком идет речь. Воспоминания о самом ленче несколько потускнели, заслоненные отравлением кобылки. Но, порывшись в памяти, я наконец смутно припомнил семейство Дарси: умника Робина и Эвелин в жемчугах.
Подтверждение пришло быстро. Крис писал: «Место тут классное. Робин с Эвелин хотят, чтобы ты непременно приехал сюда в понедельник и пожил у них несколько дней. Так что отвечай „Спасибо большое!“ и приезжай. Кстати, небольшой циклон, который сейчас формируется в Карибском море, будет называться Одином, когда вырастет. Я намерен пролететь через него. Так что, приедешь или нет?»
Судя по хаотическим условиям в Карибском море, формирующийся там циклон должен был пролиться мелким дождиком, оставив имя «Один» для другого раза.
Однако на следующее утро ветра к югу от Ямайки набрали скорость и атмосферное давление упало ниже 1000 миллибар — а это очень низкое давление, если учесть, что в среднем бывает ближе к 1013. Воздушные течения в верхних слоях атмосферы, препятствовавшие образованию циклонов, улеглись, и небольшой циклон, словно ухватившись за предоставленную возможность, принялся расти и набирать скорость.
«Один признан тропическим штормом, — передал мне Крис. — До урагана он пока, к сожалению, не дотягивает, но все равно, приезжай в понедельник». К факсу прилагалась также инструкция, как добраться до дома Дарси, и приглашение, подписанное обоими супругами.
В понедельник начинался мой официальный отпуск.
Я помедитировал над своими скудными сбережениями, которые рассчитывал потратить на пеший поход по Сицилии. Потом позвонил Белладонне Гарви. Мне сообщили о состоянии кобылки (шатается, но на ногах все же стоит; результаты анализов пока неизвестны), о состоянии Оливера Квигли (плачевное), об отношениях Белл с новым работодателем, Лорикрофтом (он ее гоняет), и о состоянии ее отца (кипит и пенится). В конце концов Белл осведомилась, как там Крис и почему его уже неделю не видно на экране.
— Во Флориду уехал.
— Уехал все-таки?!
— Он же тебя звал с собой. — С некоторых пор мы с Белл перешли на «ты».
— Хм-м…
— Он живет у Робина и Эвелин Дарси. Они и меня к себе зовут. Странно, не правда ли?
Белл помолчала. Потом спросила:
— Что ты хочешь знать?
Я спросил с улыбкой, зная, что улыбка отразится в голосе:
— Ну, для начала, чем он хоть занимается?
— Эвелин всем говорит, что Робин торгует грибами. Он этого не отрицает.
— Не может быть!
— Ну почему же? Эвелин говорит, что Робин торгует любыми грибами, какие только есть на рынке пищевых продуктов. Трюфеля, шампиньоны, белые, лисички — все, что угодно. Он подвергает их сухой заморозке и продает в вакуумной упаковке. Это приносит ему целое состояние.