— Присутствие посторонних людей их сдержит, но ненадолго, — продолжал Егор. — И потом, не могут же у тебя вечно быть гости! Согласись, затянувшееся пребывание гостей тоже выглядит подозрительно. Так что, рано или поздно, ребятам придется отбыть. Лучше рано, чем поздно.
— Это точно, — подтвердил Глеб. — Я за пацанов отвечаю.
— А мне в таком случае нужно отбыть еще раньше, — договорил Егор.
Мы с Глебом переглянулись и вздохнули. Егор еще раз прощупал нас черными прищуренными глазами.
— Давайте, мужики, еще не поздно, — подбодрил он нас. — Я не хочу вас вмешивать. Правда, не хочу. Можете оставаться в стороне, я не обижусь.
Искушение было велико, но я наступил ему на горло. Если я брошу Егора и предоставлю ему выпутываться одному, то потом не смогу без стыда смотреть в зеркало. Это вопрос самоуважения, а не глупого принципа. Поэтому, несмотря на то, что мне было очень неуютно и очень страшно, я собрал в кулак все свое мужество и твердо сказал:
— Даже и не думай. Только вместе, и никак иначе.
— Согласен, — быстро поддержал Глеб.
Егор откинулся на спинку дивана. Его глаза немного потеплели.
— Ну что ж, — сказал он негромко. — Вместе, так вместе.
Подумал, почесал нос и попросил:
— Ребят, я посплю немного, ладно?
— Иди в мою спальню, — сказал я поспешно.
Гостевую спальню занимал Глеб, вторую комнату, предназначенную для гостей, я отвел хроникам. Олина комната служила в доме местом заповедным. Жена улавливала посторонние запахи лучше любой служебной собаки. Мне не хотелось, чтобы Олин нос сунулся в это дело.
— Спасибо, — ответил Егор. — Я вполглаза, не раздеваясь.
— Можешь и не вполглаза, начал Глеб, но Егор его перебил:
— Не получится.
Он посмотрел на часы, вмонтированные в висячий шкафчик, и напомнил:
— Через час привезут одежду. Через полтора придет лодка.
Мы с Глебом одновременно уставились на часы. Сейчас половина третьего. Значит, лодка придет в четыре.
— Так рано? — ахнул я. — Ты с ума сошел! Нужно было дождаться темноты!
— Рыбаки приходят днем или вечером?
— Днем, но…
— Никаких «но»! — повысил голос Егор. — Все должно быть так, как обычно! В темноте все будет выглядеть гораздо подозрительней. Они и разбираться не станут, положат всех прямо на берегу… А днем есть шанс…
Он не договорил, сочувственно оглядел наши вытянувшиеся физиономии и легко вздохнул:
— Да уж… Свалился я на ваши головы.
Рассмеялся своим бесшумным зловещим смехом и утешил:
— Ничего. Зато, если все обойдется, будет что вспомнить.
— Это точно, — только и смог проговорить побледневший Глеб.
А я ничего не мог сказать. Только подумал: «Черт, я даже завещания не составил! Хотя Ольга и так все получит. А с Сашкой что будет?»