— Что ты предлагаешь?
Глеб разогнал дым ладонью.
— Пока не знаю.
— Вот и молчи, раз не знаешь.
Он усмехнулся. Допил кофе, загасил окурок и спросил:
— Как у тебя дела на личном фронте?
Я поразился. Глеб, конечно, иногда бравирует своей бесцеремонностью, но эта его бравада носит внешний характер. Приятель хорошо воспитан. Задавать такие вопросы совершенно не в его духе.
— Все нормально, — ответил я обтекаемо. — А почему ты спрашиваешь?
Глеб пожал плечами.
— Понятия не имею. Беспокоюсь за тебя, вот и все…
— Спасибо, — ответил я сухо. — Не беспокойся.
— Как скажешь.
Над столом повисла мучительная пауза. Впервые в жизни я чувствовал себя неловко в присутствии друга детства. Интересно, с чего он начал задавать мне подобные вопросы?
Вошел Егор, и я облегченно перевел дыхание. Кажется, Глеб тоже. Егор сел на свое прежнее место и обвел нас с Глебом пристальным взглядом. И под этим неторопливым взглядом мы с приятелем мгновенно подтянулись, как солдаты на парадном плацу.
— Значит, так, — сказал Егор размеренно. — Через час сюда привезут одежду.
— Какую? — спросил я испуганно.
— Нужную, — ответил Егор веско. Вытянул из-за стола правую ногу и пригласил:
— Посмотри сам. Можно в таком виде показаться противнику?
Брючина заканчивалась чуть ниже икры. Да, не думал, что все так плохо. Оказывается, Егор выше меня почти на десять сантиметров.
— Можно закатать, — сказал я неуверенно.
— Нет, — отказался гость. — Никакой липы. И потом, нужно чем-то прикрыть плечо. Сам понимаешь, светиться с повязкой мне не выгодно.
— Невыгодно, — согласился я.
— Вот я и велел ребятами достать два одинаковых жилета. Один для меня, другой для двойника.
— Ты прав, — сказал Глеб, вклиниваясь в беседу. — Мы не имеем права на небрежность. Уж слишком шаткие у нас позиции.
— Ты даже не представляешь себе, насколько они шаткие, — спокойно подтвердил Егор. — Мне не хочется вас пугать, ребята, но положение кислое. Один заклятый друг костьми готов лечь, лишь бы не выпустить меня отсюда.
— Откуда ему знать, что ты еще здесь? — спросил Глеб.
— На сто процентов он, разумеется, этого не знает, — согласился Егор. — Но допускает такую возможность. И пока он не прочешет всю округу, в том числе и дома в поселке, он не успокоится. Я его знаю, он настырный.
Он посмотрел на меня с сочувствием и договорил:
— А твой дом обыщут в первую очередь.
— Понимаю, — ответил я, стараясь казаться спокойным.