Я не выдержал и спросил:
— Если ты меня так ненавидела, почему просто не разошлась со мной? Ушла бы, и дело с концом!
— А почему я должна отсюда уходить? — удивилась Ольга. — Это мой дом! Мой!
Она обвела рукой огромную кухню.
— Я здесь каждый сантиметр вылизала! Почему я должна отсюда уйти?!
— Ну, ушел бы я…
— Да, конечно, — насмешливо согласилась Ольга. Она вернулась за стол и принялась с аппетитом доедать суп. — И что бы я делала с этими хоромами? Всей моей зарплаты еле хватит на оплату коммунальных услуг!
Я сделал досадливый жест:
— Господи! Разве я оставил бы тебя без гроша? Я бы…
— Ты бы платил мне алименты, которые не обязан платить, потому что у нас нет детей, — договорила Ольга. — Детей нет по твоей вине, но кто об этом знает, кроме меня? Ты был бы благородным джентльменом в глазах всех общих знакомых, а я продолжала бы зависеть от тебя, от твоего настроения, от твоих денег, как зависела всю свою жизнь!
Она неожиданно схватила тарелку и грохнула ее об пол. Осколки разлетелись в разные стороны.
Я сидел и молча смотрел на нее.
Как же страшно узнать, что на самом деле думает о тебе женщина! И особенно страшно потому, что она имеет право так о тебе думать!
— Сделаем по-другому, — сказал я через минуту.
Ольга подняла голову и посмотрела на меня. Ее глаза ярко сверкали, и вся она была такая живая, настоящая, неподдельная… Я бы сказал, неотразимая.
— Сделаем по-другому, — повторил я. — Я разделю все свои деньги между тобой, мной и Сашкой. Эта квартира останется тебе, дача…
Я споткнулся. После того, что со мной произошло, я не смогу жить в том доме. Впрочем, это не Ольгина проблема.
— Дача останется мне. Не возражаешь?
Она язвительно усмехнулась.
— Я должна тебя поблагодарить? — осведомилась Ольга.
— Нет, — ответил я. — Конечно, нет. Я очень виноват перед вами обеими. Если сможешь меня простить, буду рад.
— Тогда верни мне мою жизнь, — сказала Ольга. Ее глаза снова сверкнули яростным блеском. — Верни мне все, что я потеряла: надежду на счастье, привлекательность, возможность родить ребенка… Верни, я все прощу.
— Ты же знаешь, что это невозможно, — сказал я устало. — Что прошло, то прошло.
— Тогда и ты не проси о невозможном, — отрезала она.
Я вздохнул и встал со стула.
— Сашка в тюрьме, — сказал я. — Знаешь?
— Знаю, — отрывисто ответила Ольга. — Она приходила посоветоваться перед тем, как явиться с повинной… Насколько я понимаю, ей был нужен хороший пиар.
— Она его получила, — сказал я. — Издатель заключил с ней договор.
Ольгино лицо смягчилось.
— Да ты что!