— Это серьезно? — спросил Егор у врача, не обратив внимания на мои слова.
Врач пожал плечами.
— Трудно сказать. Давали, скорее всего, какой-то галлюциноген. Какой — анализы покажут, на глаз не скажу. Зависимость не сильная, видимо, давали небольшие дозы. Зато налицо побочный эффект: сильное истощение. Галлюциногены вызывают отвращение к еде. Больных, которым приписывают такие средства, обычно кормят внутривенно… К тому же галлюциногены часто провоцируют обезвоживание. А вообще…
Врач еще раз посмотрел на меня и бодро добавил:
— Жить будет. И не таких вытаскивали.
Я снова упал на подушку.
Врач еще о чем-то вполголоса говорил с Егором, а я лежал неподвижно, смотрел в потолок, и думал только об одном: о своей наркотической ломке.
Это невозможно. Этого просто не может быть.
Бред какой-то…
●●●
Бред, не бред, но в больнице я пролежал три недели. Через три недели я взбунтовался и потребовал выписки.
Выписывать меня не хотели, пришлось нажать на Егора, который навещал меня почти ежедневно.
Егор сходил к врачу, провел разъяснительную работу и вернулся в палату с моими вещами.
Я уже говорил, что Егор умеет быть очень убедительным.
— Одевайся, — сказал он и кинул на постель спортивный костюм. — Ты свободен.
— Слава богу! — сказал я кисло.
Вылез из кровати, взял спортивные штаны и неуклюже запрыгал на одной ноге, втискиваясь в них.
— Ты сильно поправился, — констатировал Егор.
Я почувствовал злость. А то я и сам этого не знаю!
— У меня нарушение обмена веществ, — хмуро объяснил я. — Из-за наркотика.
— И что с этим делать?
Я влез в штаны и с трудом натянул на себя майку, которая стала мне тесной.
— Лекарства принимать.
— А без лекарств никак нельзя? — не отставал Егор.
Я с раздражением посмотрел на него. Я вообще стал очень легко раздражаться. Буквально с пол-оборота.
— Я теперь без лекарств и дня не протяну, — сказал я.
— Ну, это мы еще посмотрим, — пообещал Егор.
Я посмотрел на него. Лицо приятеля было непроницаемым.
Мы вышли из больницы, получив от моего лечащего врача толстую пачку рецептов.
— Это все твое? — спросил Егор.