— Мое, — угрюмо подтвердил я.
— Круто, — пробормотал Егор.
Я снова обиделся.
— А как ты хотел? — спросил я с напором. — Сердечная мышца ни к черту! Врач так поражался тому, что она не отказала, что мне хотелось перед ним извиниться! По всем медицинским законам я должен был сдохнуть через десять дней после приема препарата! Не ел же ничего!
— Не заводись, — сказал Егор ровным голосом.
Я споткнулся на полуслове.
— Извини, — сказал я через минуту. — Нервы тоже ни к черту. Врач меня предупредил, что будет тяжело адаптироваться…
Я замолчал, глядя в окно машины.
Мы ехали по трассе, ведущей к дачному поселку. Слева от меня простиралась ровная голубая полоса, и ее вид радовал мою душу.
Море.
— Я этим летом на море ни разу не был, — сказал я, не отрывая взгляда от синей ленты с белыми барашками, бегущими по ней.
— Лето еще не кончилось, — напомнил Егор.
Мы снова замолчали.
— На дачу едем? — осмелился спросить я, наконец.
— На дачу, — подтвердил Егор. — Ты же хочешь узнать, что с тобой произошло?
— Нет, — ответил я очень быстро и поежился. — Я ничего не хочу знать. Ничего!
Егор повернул голову и внимательно посмотрел на меня.
— Брось, — сказал он. — Нужно смотреть жизни в лицо. Даже если оно уродливое.
Я почувствовал, как сердце быстро заколотилось в груди. Достал из внутреннего кармана упаковку таблеток, выдавил одну и бросил ее под язык. Закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья.
Егор проводил таблетку неодобрительным взглядом, но промолчал.
Я не хотел ничего знать, потому что догадывался. И догадка выглядела довольно страшненько. Я бы предпочел оставить все, как есть.
А впрочем…
Наверное, Егор прав. Невозможно прожить всю жизнь с нарывом в сердце. Когда-то он должен созреть и лопнуть.
Мы подъехали к моим воротам. Шофер надавил на клаксон, машина деликатно и коротко рявкнула.
Через минуту ворота широко распахнулись.
— Ты меня извини, — сказал Егор. — Мне пришлось у тебя немного похозяйничать.
Я промолчал.
Машина вползла во двор и остановилась. Шофер выскочил наружу, распахнул перед нами дверь.
Мы с Егором выбрались из салона.
Я окинул взглядом пышно цветущий сад. Но его вид больше не радовал мою душу. С этим домом для меня теперь навсегда будут связаны грустные и неприятные воспоминания.