— Я не уйду, — успокоил меня приятель.
Он немного приоткрыл дверь, сделал знак кому-то в коридоре. Что-то негромко сказал, ему ответил почтительный тихий голос.
— Где, ты говоришь, эта потайная комната? — спросил Егор, поворачиваясь ко мне.
— В подвале, — послушно ответил я. — В правом углу. Там крышка в стороне лежит, и ход вниз… Шесть ступенек…
Тут я вспомнил человеческий череп, украшенный роскошными длинными волосами, и передернулся.
Егор вполголоса повторил все человеку за дверями. Кивнул и закрыл дверь.
— Ну, вот, — сказал он, возвращаясь. — Сейчас посмотрим, что за хлам у тебя в подвале валяется…
— Егор! — укорил я. — Не надо в таком тоне!
Егор сверкнул белыми зубами. Его бесшумный смех, раньше казавшийся мне зловещим, сейчас выглядел совершенно иначе. Он был для меня как вспышка молнии, на мгновение ярко осветившей темное пространство впереди. И в этой вспышке стало ясно видно, что страшный зверь, притаившийся за деревом, всего лишь огромный каменный валун.
— Ты мне не веришь? — спросил я.
— Наоборот! — ответил Егор, поднимая брови. — Еще как верю! Говорю тебе: ты не сумасшедший.
— Значит, ты веришь в призраков? — поразился я. — В сверхъестественные явления и всякое такое…
— Во всякое такое я не верю, — спокойно ответил Егор. — Что касается сверхъестественного… Знаешь, в разные времена были разные критерии сверхъестественного. Тысячу лет назад гроза считалась сверхъестественным явлением. Что касается призраков, потустороннего мира, НЛО, полтергейста…
Егор пожал плечами.
— Глупо отрицать очевидное, — признал он. — Существуют вещи, которые мы сейчас не можем объяснить. Но думать, что они существуют исключительно для того, чтобы как-то влиять на нашу жизнь, так же самонадеянно, как думать, что Солнце вращается вокруг Земли. Люди вообще существа самонадеянные. И в своем заблуждении искренне считают, что Вселенная устроена исключительно для них; во вред или во благо, в зависимости от обстоятельств… Ты же умный человек, понимаешь, что это не так.
— Понимаю, — подтвердил я. Егор говорил очень быстро, а я давно отвык от таких темпов. Поэтому напрягал свой мозг изо всех сил, чтобы успевать за приятелем.
— Ну, вот… Поэтому я не думаю, что мир призраков существует только для того, чтобы вынудить тебя застрелиться. У них наверняка есть какие-то свои интересы, не связанные с твоей персоной.
Я молчал. В том, что Егор говорил, было что-то удивительно отрезвляющее, и это действовало на меня самым отрадным образом. Мозги прояснились, в душе воцарялось давно забытое спокойствие.
Правда, при этом ужасно болела голова, свет ночника сильно резал глаза, а тело просто плавало в липком поту.
Я поднял руку и вытер ладонью мокрый лоб.
— Тебе плохо? — встревожился Егор.
— Мне все время плохо, — ответил я. — До тех пор, пока не выпью стакан сока…
Я прервал себя и засмеялся.
— Представляешь, я все пью и пью из одного пакета, а сок все не кончается и не кончается… Так бывает?
Егор быстро вскинул на меня глаза. Затем опустил взгляд, молча побарабанил пальцами по подлокотнику. И, словно отвечая ему, кто-то постучал в дверь.
Егор поднялся с кресла, подошел к двери и приоткрыл ее.
Мужской голос что-то коротко сказал из коридора, Егор удивленно поднял брови и посмотрел на меня.
— Что? — спросил я, приподнимаясь на локтях. — Ее нашли, да?
— Если ты имеешь в виду потайную комнату, то да, — ответил Егор. — Честно говоря, я думал, что она тебе… приснилась. Даже ступенек ровно шесть.
Я упал на подушку.