— Это наследственное, — объяснил я. — Мой прадед сошел с ума и застрелился.
— А твой дед?
— Дед был нормальным человеком, — признал я.
— А отец? — продолжал настаивать Егор.
— И отец.
— Тогда с чего ты решил…
— Я видел призрак, — перебил я.
— Ага! — сказал Егор все с тем же озадаченным выражением лица. Почесал затылок и спросил:
— Давно это у тебя?
Я уставился в потолок и облизал пересохшие губы.
— Егор, я не помню чисел, — ответил я после короткого напряженного раздумья. — Вообще никаких. Все перемешалось…
— Ну и бог с ними, с числами, — легко согласился приятель. — Не напрягайся.
Мы немного помолчали.
— Егор! — позвал я.
— Ау, — откликнулся он.
— Не сдавай меня в психушку, — попросил я, сгорая от стыда. — Я этого боюсь больше смерти.
— Заметано, — сказал Егор хладнокровно.
— Я не шучу!
— Я тоже. Сейчас приедет врач…
— Нет! — испуганно перебил я и попытался приподняться на локтях. Но локти не выдержали вес тела и с хрустом подломились.
— А чего ты испугался? — удивился Егор. — Сказано тебе: никаких больниц! Будешь жить здесь так же, как жил.
— Здесь не хочу, — быстро сказал я.
— Почему? — не понял Егор.
— У меня тут труп в подвале, — пожаловался я. — Неприятно…
Егор снова почесал затылок. Я видел, что он озадачен, и не знает, как относится к тому, что я говорю: серьезно или как шутке.
— Чей труп?
— Любовницы прадеда. Ее звали Сандра. Он ее убил, а труп спрятал в подвале. Там есть потайная комната.
— Ага! — повторил Егор, кое-как переварив мои откровения. — И давно ты это узнал?
— Недавно. У меня оказался его дневник.
— Прадеда? — уточнил Егор.