Я упал на подушку, не закрывая глаз. Вечером я не задернул штору, и луна светила в мое окно мертвым бледным светом.
Тихо. Страшно.
Некоторое время я пытался успокоиться и вернуть сон. Но сон, вспугнутый кошмаром, отлетел от моей постели, и поймать его в силки можно было только с помощью снотворного.
«Придется идти на кухню», — подумал я.
Машинально отметил, что именно подумал, а не произнес вслух, и снова похвалил тебя за адекватность.
Кряхтя, вылез из теплой постели и побрел вниз. Включил свет, открыл холодильник и достал с боковой полочки упаковку снотворного. Две таблетки за одну ночь — это, конечно, круто, но я должен выспаться. Должен хотя бы потому, что завтра мне предстоит наверстать все, что я не доработал в последнее время.
Я налил в стакан немного сока, кинув в рот прямоугольную маленькую пластинку и запил ее.
Закрыл холодильник, подошел к окну, выглянул в живую, дышащую тьму.
В саду у меня нет осветительных приборов. Обычно, если я устраиваю посиделки на свежем воздухе, то вытаскиваю из дома торшер с кучей всяких удлинителей. Я уже не раз думал о том, что нужно повесить в саду какие-то фонарики, но все эти благие намерения до сих пор остаются исключительно в проектах.
Сад поглотила ночная тьма. Деревья слились в одну темную абстрактную картинку, и отличить их друг от друга было невозможно.
Я неторопливо допивал сок, глядя в шуршащую листьями ночь, как вдруг…
Вдруг! Снова «вдруг»! Ненавижу это слово!
…вдруг увидел, что в темноте плавно движется что-то светлое.
Сначала я подумал, что ко мне в сад забрела бродячая собака. Но пятно приближалось, увеличивалось в размерах и через минуту выросло в человеческий рост.
— Что б тебя, — сказал я негромко. Спохватился и умолк. Договорились же, никаких разговоров вслух!
У меня в саду, несомненно, бродит человек. Человек, одетый во что-то светлое. «Бомж?» — подумал я. И тут же пожал плечами. Интересно, как он сюда забрался? Забор у меня высокий, без лестницы не обойтись…
«Вот сейчас пойду, и все выясню», — подумал я с раздражением. Поставил пустой стакан на стол, не выключая света на кухне, отправился в сад. По дороге бросил короткий взгляд на часы. Полночь. Время призраков.
— Я в это не верю, — сказал я громко. И даже не одернул себя за разговоры вслух. Что за мистика, в конце концов!
Я шел к входной двери, по дороге включая свет везде, где только мог. В кухне, в коридоре, в кабинете, на веранде, перед крыльцом…
Отпер дверь, выскочил в сад, дышавший дождевой свежестью, сердито огляделся вокруг. Никого.
— Глюки? — спросил я вслух.
Светлое пятно мелькнуло в глубине дачи, удаляясь к моей любимой скамейке под яблоней. Я двинулся следом за ним, словно заарканенный. Пятно плыло впереди, завораживая взгляд ровностью движения, а я трусил за ним, покорно, как домашняя собачка. Дошел до большого куста фундука и остановился.
Впереди смутно прорисовывалась скамейка, стоявшая под яблоней. На скамейке сидела женщина в длинном светлом платье и широкополой шляпе. Вуалетка, свисающая с тульи, мешала мне разглядеть ее лицо. Женщина сидела, опустив голову. Мне показалось, что она внимательно разглядывает свои руки, затянутые в светлые перчатки.
Я ухватился одной рукой за куст орешника, второй безжалостно ущипнул себя за бедро.
Боль пришла немедленно, с радостной жестокой готовностью, но женщина, сидевшая на скамейке, не исчезла. Я стоял неподвижно и смотрел на нее во все глаза.
«Надо надавить на глазное яблоко, — подумал я, не выходя из своего странного оцепенения. — Если предмет реальный, он раздвоится, если это галлюцинация — нет». Медленно, как во сне, я поднял правую руку и надавил на правый глаз. Фигура женщины раздвоилась.
— Не может быть! — сказал я вслух.
Женщина подняла голову и взглянула не меня. Неожиданно мне стало очень холодно.
— Кто вы? — спросил я. Женщина не ответила.
Я сделал шаг вперед. Женщина следила за моим приближением спокойно, не отрывая от моего лица взгляда длинных, как у египтянки, глаз.