— Переведи, что значит почти нашли? — опять набычился Архангелов.
— Докладываю. Слушай, конспектировать не надо. Значит так, обследованы все планеты закрытого сектора, кроме одной под номером Х13-13. На нее силенок не хватает.
Глава Ордена выпучил глаза от возмущения:
— Не кощунствуй, Мозес, для Ордена невозможного нет.
— Не хотел я тебе говорить, Петя, раньше времени, а придется. В некоторые миры Вселенной нас просто не пускают. Правда, впервые такой случай произошел с отдельной планетой. Пространственные переходы здесь не работают. Для полной ясности скажу, именно из-за этой непонятной планеты закрыли весь сектор.
— Не понял, причем тут стажер?
Мозес терпеливо вздохнул:
— Да при том, больше Чернову быть негде.
— Неужели мощности телепорта не достаточно? — Архангелов раздраженно забарабанил пальцами по столу.
Мозес лишь сокрушенно развел руками.
— Но Чернов попал каким-то образом на эту чертову планету?
Вопрос остался без ответа. Стоило Архангелову отвернуться, как его визави исчез, а разговаривать с пустым креслом не хотелось.
Рекой шли сторожко, держась фарватера — ориентировались по бакенам. Утром следующего дня вошли в порт Хариджа. Пашка проснулся от толчка корпуса судна. Снаружи на палубе загомонили матросы, пару раз рыкнул боцман. Продрав глаза, обнаружил отсутствие Пако, хмыкнув, стажер оделся и подался на свежий воздух. Матросы затаскивали в трюм бочки с питьевой водой, а капитан с видом завоевателя обозревал город через подзорную трубу. Поозиравшись, Чернота не обнаружил своего верного телохранителя.
— Где его черти носят, завтракать пора. А вот и он.
Верный Пако показался на лестнице, ведущей в трюм, брезгливо отставив руки. Бывший сержант долго приводил себя в порядок, умываясь в кожаном ведре.
Завтракали как всегда на мостике в обществе Ромегаса. Жуя булку с маслом, Пако, не дожидаясь вопросов, объяснил свое отсутствие.
— Проснулся-то я раненько, дай, думаю, проведаю мою кобылку, ну и полез в трюм. Смотрю. Она переднюю ногу поджимает — видно, зашибла при погрузке. Пришлось лечить, благо, мазь оказалась с собой. Вонючая, еле отмылся.
— Мой гнедой нормально? — забеспокоился Пашка.
— Да чо ему сделается? Стоит себе, овес хрумкает.
— Капитан, когда отходим?
— Через час, господа, через час, и Ромегас подался по своим корабельным делам.
Выйдя в море, «Жемчужина Дубиса», поймав попутный ветер, легла на курс. Капитан с мостика заметил, явно хвастаясь:
— Летит, что ласточка.
Герцоги вяло поддержали. До ласточки карраке было далеко, да пусть дитя тешится, лишь бы кой-чего не дрючило.
Прошла неделя плавания, погода стояла благоприятственная, и вдруг мертвый штиль. Сутки пялились на небо, ожидая облаков, а с ними и ветра. Пашка в раздражении мотался от борта к борту, цедя сквозь зубы непонятные фразы:
— Пароходишко бы сюда какой-никакой.
Ветер подул в конце концов, сначала слабенький, потом окрепчал. Заскрипели рангоуты, надулись паруса. Когда до цели оставалось менее суток хода, неожиданно объявилась неприятность — две морские змеюки, поднявшие шеи на высоту башенного крана, целеустремленно перли на кораблик. Забила рында, объявляя тревогу, команда забегала по палубе, занимая места согласно боевому расписанию. Вот только глаза у них были обреченно-потухшие.
— Выручайте, господин герцог, иначе нам конец.
Пашка молчком ушел на нос и встал там, уцепившись за оснастку. Змеи, оставлявшие за собой мощные буруны, приблизились на дистанцию менее двух лиг.
— До чего же огромные твари, ладно, чем больше шкаф, тем громче падает.