Устроившись, Пашка, открыто поозирался, а затем уставился на герцога. Ему понравились проницательные и спокойные глаза посла.
— Чем обязан столь неожиданному визиту?
Отбросив в сторону дипломатические экивоки, Пашка в открытую объяснил цель своего появления.
Герцог оправдал его надежды. Он всерьез заинтересовался сменой власти в Тарагоне, затем последовали четкие уточняющие вопросы. На них стажер ответил исчерпывающе, без утайки.
Форджи дé Соверини ненадолго задумался, глядя на разложенные перед собой бумаги.
— Согласен с вами, граф, самозванца следует устранить, но, увы, к сожалению, армия на его стороне, и наши благие намерения неосуществимы.
— Простите великодушно, господин герцог, забыл сообщить вам самое главное — половина графов за вас. Через месяц объединенные войска шести графств будут ждать нас у Савоны. И последнее — войска располагают сорока полевыми пушками, а это, согласитесь, весьма весомый аргумент.
— Сам захват императорского дворца я беру на себя.
— Тогда это в корне меняет дело, но авантюра чудовищная. Хорошо, я согласен, только одно уточнение — на трон сядет мой сын Реджи.
— Да мы не против, будете при нем регентом.
— Прекрасно, граф, позвольте угостить вас хорошим выдержанным вином.
Посол позвонил в колокольчик, стоявший на углу стола, и вскоре они угощались из большого графина отличным напитком.
У Пашки свалился с души большой камень. Переговоры прошли быстро и результативно. Дав на сборы послу один день, стажер с легким сердцем отправился на корабль. Следующим утром, забрав десять пассажиров, «Жемчужина Дубиса» покинули столицу Эброна. Накрапывающий мелкий дождь разогнал всех по каютам и трюмам. Пашка уступил свою каюту герцогу с сыном, а сам квартировал у капитана. Впрочем, последний редко находился у себя — все больше на мостике, следя за курсом судна.
Лежа на подвесной кровати, стажер, глядя на квадратное окно, обитое медью, лениво размышлял: «Вроде разные пространства и миры, а цивилизация развивается одинаково. Здешние корабли мало чем отличались от земных XV–XVI веков. То же парусное вооружение, те же приборы навигации. Единственное отличие — в развитых странах не наблюдалось больших военных флотов. Постройка корабля весьма затратное дело и не каждому государству по карману содержать армады».
Войны на территории давно не велись, всех устраивало нынешнее положение. За время плавания Пашка имел несколько приватных бесед с герцогом, и, надо сказать, этот пожилой дядька ему нравился своим умом и хладнокровием. Не делал поспешных заявлений, не строил будущих прожектов, просто интересовался положением дел в империи — чем живет и дышит народ. Чернота довольно четко обрисовал ситуацию и позволил дать несколько советов.
— Вам, уважаемый герцог, следует убрать непомерно большие налоги, тогда подданные вас поддержат. Отмените повсеместно рабство, поднимите экономику и торговлю. Издайте новые законы и основное — все от первого министра до последнего крестьянина обязаны их строго соблюдать. Это основа для процветания государства.
В конце беседы дé Соверини сделал вдруг неожиданное предложение:
— Граф, несмотря на свою молодость, вы излагаете умные мысли. Предлагаю вам возглавить правительство империи Тарагон.
Слегка опешивший Чернота, поблагодарив за оказанное доверие, отказался, сославшись на скорый отъезд в дальние края.
Шли ходко под попутным ветром, на одиннадцатый день каррака достигла Хариджа. Пополнив запас питьевой воды и съестных припасов, на следующий день по реке отправились к столице. Не доходя десяти лиг до Савоны, бросили якорь. Рассчитавшись с капитаном, Чернота договорился, что через пять дней «Жемчужина Дубиса» будет ждать его в порту. Ромегас заверил графа:
— Не сомневайтесь, Ваша светлость, корабль полностью в вашем распоряжении.
Матросы вшлюпках высадили пассажиров на песчаный берег. Немногочисленная свита герцога насчитывала восемь человек. Шесть ветеранов-гвардейцев с лейтенантом и секретарь-переводчик. Поднявшись на взгорок, Пашказаозирался, приглядываясь — их должны встречать. И точно — из-за опушки вынеслась кавалькада всадников, за ними пылила карета, запряженная четверкой лошадей. Вскоре граф обнимался с Пако. Тот затараторил от волнения:
— Наконец ты объявился, слава Единому Творцу. Мои дозорные неделю глаз не смыкают, тебя встречаючи.
— Объяви им благодарность да выдай по золотому. Герцог, прошу меня извинить, но я давно не видел товарища. Позвольте представить моего друга, графа Пако Виго дé Бокэ — один из лучших мечников Тарагона.
Пако почтительно склонил голову и стукнул себя в грудь в воинском приветствии.
— Прошу в карету, господин герцог, проследуем в лагерь. Отдохнете с дороги.
Воинская стоянка располагалась в низкой балке, укрытая со всех сторон деревьями. По оценке герцога, здесь собиралось не менее двух тысяч воинов. Чувствовалась дисциплина и порядок. Палатки стояли аккуратными рядами, праздношатающихся и пьяных не наблюдалось.
После плотного обеда герцог с сыном отправились отдыхать в специально выделенный шатер. Сняв сапоги и камзолы, улеглись на походные раскладные кровати. Какое блаженство, чувствовать под ногами земную твердь после непрерывной качки.
— Скажи, отец, ты веришь графу дé Лоредану?
— Да, сынок, пока его слова не расходились с делом. Ты, Реджи, не в курсе, а ведь граф в одиночку уничтожил пять пиратских кораблей по пути в Эброн.