Не понадеявшись на гравитационный удар — слишком быстро передвигались змеи, Пашка попробовал старый трюк. Появившийся высоко в небе прозрачный переливающийся шар вдруг метнулся к одной из обитательниц морских глубин. Наблюдавшие моряки сочли последующее действо чудом, а герцога дé Лоредана — святым. Шар, соприкоснувшись с тварью, грохочуще чпокнул, и безголовая шея, фонтанируя кровью, забилась по волнам, исчезая в пучине. Вторая гадина, зашипев, не испугалась смерти напарницы, наоборот, задвигалась энергичнее, видимо, захотела быстрей покончить с жалкими людишками. Возникший в воздухе шар пыталась обойти, но тот ее догнал — нехило рвануло, и еще один ужас бездны упокоился на морском дне. Чернота сильно умотался и с помощью Пако еле добрался до каюты. Проспав до вечера, удивлялся тишине на судне. Команда старалась не шуметь, оберегая сон спасителя. Потом был праздничный ужин, за столом с герцогами сидели капитан Ромегас, его первый помощник, и боцман. Нервное напряжение отпустило, народ радовался жизни полной грудью. Пашка больше налегал на съестное — съел в одиночку копченого поросенка. Команде капитан приказал выдать по большому ковшу вина — гулянка затянулась далеко за полночь. У Пашки с Пако от пирушки остались теплые воспоминания и болевшие щеки от смеха после боцманских баек. Через сутки показалась стена тумана.
— Прибыли, господин герцог, дальше нам хода нет, — объявил Ромегас.
— А вы попробуйте приблизиться к берегу, может, получится на этот раз, — предложил Чернота.
Капитан, нехотя согласившись, отдал команду.
На полуспущенных парусах корабль тихо продвигался вперед, матрос с борта непрерывно мерил глубину. Странно, но туман медленно раздвигался, открывая линию прибоя. Завороженно команда смотрела на впервые открывшийся берег.
— Смотрите, смотрите, — впередсмотрящий, стоявший в люльке, приспособленной к мачте, указывал рукой на корму.
У многих екнуло сердце — сзади смыкалась серая клубящаяся стена.
— Без паники, как впустили, так и выпустят, — заявил Пашка, слабо верящий своим словам.
— Шлюпку на воду, — скомандовал Ромегас.
— Господин герцог, может, пустить сначала матросов на разведку.
— Не надо, мы сами.
— Пако, прихвати оружие и за мной. Прибрежная глубина позволяла «Жемчужине» заякориться почти у берега, обширная лагуна хорошо защищала от волнения на море. Отличная стоянка, ничего не скажешь.
Четверка матросов дружно налегла на весла и вскоре шлюпка ткнулась носом в край песчаного пляжа. Туман далеко отступил, открывая вид на мангровые заросли и невысокие горы, покрытые сплошным ковром деревьев. Широкая полоса пляжа прямо-таки навевала на стажера ностальгические настроения. Казалось, вот сейчас из зеленого кустарника вывалится толпа бездельников-туристов с лежаками под звуки ламбады — сплошные Багамы, ей Богу.
Пашка даже потряс головой, отгоняя наваждение. Приказав матросам ждать у шлюпки, они с Пако двинулись к границе тумана, с усилием вытаскивая сапоги из песка. По естественному пляжу деловито сновали крупные крабы, а несколько больших морских черепах грелись на солнышке. Такое впечатление, что тут не ступала нога человека.
В зарослях кипела жизнь — из-под ног вспархивали с недовольным писком пичуги, а кто-то крупный ломанулся в сторону, треща ветками с обиженным хрюканьем.
— Не иначе дикая свинюшка, надо подсказать матросикам, пусть поохотятся.
Минут через двадцать, продравшись через кустарник и вдоволь намахавшись мечом, вывалились на небольшое плато, покрытое редкими деревцами.
Первый признак цивилизации обнаружился слева — невысокое сооружение странной треугольной формы, серебристого цвета крыша, поддерживаемая тремя колоннами, — вот собственно и весь незатейливый архитектурный ансамбль. Натуральная летняя беседка. Подойдя поближе, обнаружили — дорожек или тропинок к странному сооружению нет. В центре беседки — круг в полтора метра диаметром из неизвестного желтого металла. У Пашки сразу же возникли некие ассоциации.
— Телепорт, ешкин кот. Проверим. Пако, возьми меня за руку и ступаем одновременно на желтый диск.
Едва сделали шаг, в голове Черноты возникло узкое табло, на котором мигало красным одно слово «перегруз».
— Ага, так значить.
Выйдя из беседки, он объяснил ситуацию Пако.
— Пойду один, вдвоем не пройти.
На что Пако возмущенно замахал руками, вопя во всю глотку, дескать, без его защиты Паша сгниет. Как он потом Беате в глаза смотреть будет. Бывший сержант бесновался минут десять и, наконец, выдохся.
— Предлагаешь жить возле этой беседки? — ядовито осведомился Чернота.
— Да я…, да мы…, - Пако обреченно вздохнул.
— Вот и договорились. Не переживай, это всего лишь механизм, позволяющий переместиться на далекое расстояние. Возвращайся на корабль и передай Ромегасу ждать меня месяц. Но, думаю, управлюсь гораздо раньше. На всякий случай возьми вот это — и подал Пако кожаный пенальчик, облитый воском. — Там завещание, подписанное двумя свидетелями — капитаном и боцманом. Если в Тарагоне настанут лихие времена, вывезешь Беату с ребенком и ее родителей в Эброн. Не теряй связи с Ромегасом. Поклянись.
— Клянусь, Паша. Но ты того этого, лучше возвращайся. А может, ну ее на фуй секретную тайну, да вернемся обратно в империю?
— Не могу, Пако, поверь мне.
На прощание обнялись.