Геракл вспомнил своего друга, царя Адмета и его жену Алкестиду, которую спас от мрачного царства теней, вырвав из рук бога смерти Таната.
Постой, Иолай! — вскричал Геракл. — Разве не помнишь ты, как я сражался за прекрасную Алкестиду? Мне тогда удалось вернуть ее к жизни.
Разве ты легко сделал это? — возразил Иолай.
Нет, — признался Геракл. — Мой поединок с Танатом был долог и ужасен. Бог смерти тогда страшно обиделся на меня.
Танат приходит к человеку, которому суждено умереть и срезает своим мечом прядь волос с его головы…
Совершенно верно, Иолай. Однако не все так просто. Если бы все было так, как говоришь ты, люди брили бы головы и не знали смерти.
Почему ты шутишь, Геракл?
Я не шучу. Я хочу сказать, что Танат грозен и коварен. Он не отдаст свою жертву так легко. И мне пришлось серьезно сразиться с ним…
Ты победил его, Геракл, но Танат — слуга Аида. Став на дороге Таната, ты неминуемо оскорбил царя загробного мира!
Ну и что, Иолай? Аид преклоняется перед Зевсом, значит, просьбу его сына рассмотрит и удовлетворит.
Геракл! — спросил Иолай. — Ты готов просить Аида за меня?
Неужели ты когда-нибудь сомневался в этом?
Но, Геракл, — продолжал Иолай, — нельзя так часто просить что-то у Аида. Когда-нибудь, если по-настоящему понадобится, он не даст своего согласия. Ты ему просто надоешь! Попрошайка Геракл! Что может быть обиднее такого прозвища?
Для друга я бы сделал все…
Спасибо, Геракл. Но откуда бы ты узнал, где я нахожусь, и что мне нужна помощь?
Геракл промолчал. Иолай тут был прав.
Ведь ты встретил этот камень совершенно случайно. А могло быть так, что ты бы увидел этот камень, но не присел на него? То, что мы с тобой повстречались и теперь разговариваем — цепь простых случайностей, которых могло и не быть!
Гераклу опять нечего было возразить на эти слова.
Вообще, за что Геракл ценил Иолая — это за его ум и сообразительность. Если у Геракла всегда было в избытке сил, то Иолай очень часто помогал ему дельным советом.
Глупые люди! Они всегда почитают только грубую силу и искушенность в военном деле! Как редко человек замечает острый ум и кстати сказанное слово! А ведь по силе своей эти вещи очень часто сопоставимы с мускульной энергией.
А если бы я находился в царстве мрачного Аида? Ты жил бы на земле припеваючи, купался бы в лучах славы и думал бы, что у твоего старого Иолая дела идут хорошо!
Прошу тебя, Иолай, остановись. Ты совершенно разбил мои доводы. Я больше не буду тебя прерывать, пожалуйста, продолжай…
Так вот, о мой верный друг. Каждый оскорбленный отец считал своим долгом принести богатые жертвы богине брака Гере, чтобы она проучила жениха, не умеющего хранить своего слова. И таких жертв набралось столько, что Гера просто не могла не ответить что-то людям, так почитающим ее могущество и авторитет.
И она превратила тебя в камень?
Не спеши, Геракл, не все так просто. Гера явилась мне ночью, когда я отдыхал после трех дней безостановочного бега от очередного разгневанного отца.
Она была страшно рассержена…
Совершенно верно, Геракл! — подтвердил Иолай. — Однако, я почти сразу заметил, что ее гнев был только напускным.
Неужели?
Да, представь себе! Она была страшно заинтригована — кто это мог вызвать проклятия стольких отцов невест? И когда она увидела меня, любопытство взяло верх! Она кричала на меня, и, чтобы успокоить ее, мне, в конце концов, пришлось придумать причину, почему я в одночасье отказываюсь от всех своих невест.
Ты что же, не сказал ей о Миноте?