Иолай вздохнул и стал рыться в карманах. Наконец, он нашел там последние десять монет и, скрепя сердце, протянул их женщине.
Что? И это все? — негодующе протянула пифия.
Иолай честно похлопал себя по пустым карманам.
Все! — подтвердил он.
Не знаю, — принялась ворчать старуха. — Первый раз ко мне попадают такие прижимистые посетители, — при этих словах она скривилась, будто глотнула чего-нибудь кислого. — А еще герои!
Тем не менее, она взяла деньги, и они сразу же исчезли в складках одеяния прорицательницы.
«Вот ведь вредная старушенция! — с возмущением подумал Иолай. — Как она вообще дожила до своих лет с таким характером? По-моему, ее давно должны были принести в жертву ее любимому Аполлону!»
Ладно, — сказала пифия и вернулась на треножник. — Продолжаем!
Она снова наклонилась над расселиной. Геракл не стал дожидаться, пока старуха выпрямится, и торопливо стал говорить:
Аполлон, мне надо тебе все объяснить. Болезнь, которую дала мне Гера просто из-за того, что терпеть меня не может, привела к тому, что я в припадке безумия убил своего друга Ифита! Я сбросил его со скалы! А наш отец Зевс сказал, что виновата не Гера, а я, и сделал болезнь еще более тяжкой! Аполлон, я больше не в силах терпеть, я умираю, помоги мне!..
Геракл выпалил все это, буквально, на одном дыхании. Он не смотрел на прорицательницу, и потому был безмерно удивлен, когда поднял глаза и увидал, что старуха глядит на него жестким взглядом прищуренных глаз:
Так ты убийца? Убийцам не место в священном храме Аполлона!
Это мне говорит Аполлон? — недоуменно спросил Геракл у Иолая.
Тот ответил непонимающим взглядом.
Это говорю я! — завопила старуха. — Презренным убийцам не место в храме, особенно, если они так мало платят!
Что? — расправил плечи Геракл.
Вон отсюда! — закричала старуха и соскочила с треножника.
Иолай со страхом смотрел на друга, у Геракла начался очередной приступ болезни. Силач страшно рассвирепел и ступил на запретную территорию.
Геракл, не надо! — взмолился Иолай, но последовать за Гераклом боялся.
Стоя на месте, он взирал на позеленевшую от злости пифию, которая подскочила к Гераклу и принялась молотить по груди героя кулаками. Старуха тянула сына Зевса за львиную шкуру и непрерывно кричала:
Вон из храма! Убийца! Ты ступил на священную землю! Вон!!!
Шкура съехала на бок, Геракл с тихим рычанием отбивался от старухи. В пылу гнева он схватил золотой треножник за ножку и высоко поднял над головой.
Берегись! — заорал Геракл, дико вращая глазами.
Старуха отскочила и неожиданно жалобным голосом заверещала:
Поставь треножник на место, слышишь? Тебя убьет гнев Аполлона, несчастный!
Геракл опустил треножник и прижал его к своей могучей груди.
Так вот, где можно найти на тебя управу? Тебе дорог этот золотой треножник? Напрасно ждешь ты, что я отдам тебе его!
Вдруг рядом с Гераклом и прорицательницей что-то оглушительно громыхнуло.
Иолай зажмурил глаза и с тоской подумал: «Сейчас сюда снова кто-то явится…» Он уже начал привыкать к явлениям богов, довольно частым за последнее время.
Эти явления происходили довольно однообразно. Вот и теперь, когда Иолай открыл глаза, он увидел, как из клубов дыма вышел стройный, атлетически сложенный юноша и положил руку на плечо Гераклу.