— Может быть, мне позвонить и попросить, чтобы вас вывели отсюда?
— Попробуйте, если хотите увидеть хороший скандал.
— Вы не можете заставить меня сказать. Выбор остается за мной.
В общем она была права, Ломбард знал это.
— Меня это дело никак не касается. Что вы думаете?
— А вот что.
Ее лицо на минуту изменилось при виде пистолета, но это было лишь мимолетное удивление, которое испытал бы любой. Лицо тут же приняло свое обычное выражение. Она даже не спеша вернулась на диван, причем не опустилась на него обессиленно, а села, всем своим видом демонстрируя терпение, словно была уверена, что это дело займет некоторое время, и не собиралась обсуждать его стоя.
Он никогда не встречал подобных женщин. Мгновенно овладев собой, она опять обрела контроль над ситуацией, несмотря на его оружие.
Он подошел, держа пистолет, пытаясь воздействовать на ее разум, раз не удалось все остальное.
— Разве вы не боитесь умереть?
Она подняла на него взгляд.
— Очень боюсь, — сказала она с поразительным самообладанием. — Не меньше, чем кто–либо другой, конечно. Но непосредственно сейчас мне ничего не угрожает. Вы не можете позволить себе убить меня. Людей убивают для того, чтобы помешать им сказать то, что они знают. Их никогда не убивают, чтобы заставить сказать то, что они знают. Потому что как же они тогда это скажут? Ваш пистолет оставляет решение за мной, а не за вами. Я могла бы многое сделать. Я могла бы вызвать полицию. Но я не буду. Я посижу и подожду, пока вы его уберете.
Она одержала верх.
Ломбард отложил пистолет в сторону, потер рукой лоб.
— Хорошо, — проговорил он глухо.
Она слегка усмехнулась:
— Ну и на кого из нас этот пистолет больше подействовал? Мое лицо осталось сухим, а ваше блестит от пота. Мой цвет лица не изменился, а вы побледнели.
Он не нашелся что ответить и лишь повторил:
— Хорошо, вы выиграли.
Она продолжала втолковывать ему. Даже не втолковывать, это было бы слишком прямолинейно, слишком грубо, она говорила более утонченно, намеками.
— Вот видите, вы не можете запугать меня. — Она сделала паузу, чтобы он смог услышать то, что не было сказано. — Вы можете меня заинтересовать.
Он кивнул. Не ей, а в подтверждение своим собственным мыслям. Он спросил:
— Можно присесть на минуту? — и направился к маленькому столику.
Он что–то вытащил из кармана и с треском раскрыл. Аккуратно, по пробитым дырочкам вырвал листок. Затем закрыл книжку и убрал обратно в карман. Продолговатый бланк остался перед ним. Он снял колпак с перьевой ручки и начал что–то писать на бланке.
На секунду оторвавшись, он взглянул на нее:
— Я вам не надоел?
Она улыбнулась в ответ искренней, широкой улыбкой, как улыбаются друг другу заговорщики:
— Вы очень хороший собеседник. Тихий, но с вами не соскучишься.
На этот раз наступила его очередь улыбаться.
— Как пишется ваше имя?