Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне дала их какая–то рука, в темноте. Чья–то рука, чей–то голос и чей–то носовой платок. Ах да, там была еще одна штука — пистолет.

Ее пальцы продолжали медленно скользить по его шее, время от времени слегка касаясь затылка.

— Да, но чья рука?

— Я не знаю. Я не видел тогда и так и не узнал потом. Иногда я и сам не уверен, что это было на самом деле. Может быть, думаю я, мне все это померещилось из–за «травки». Но потом я опять понимаю, что это было наяву.

— Ну так расскажи мне.

— Дело было так. В тот вечер я пришел домой поздно, после работы. Когда я вошел в холл внизу, там было темно, хотя обычно там горит свет. Наверное, лампочка перегорела, подумал я, и стал на ощупь подниматься по лестнице. И тут протянулась чья–то рука и остановила меня. Такая тяжелая и холодная и так крепко держала меня.

Я прислонился к стене и спросил: «Кто здесь? Кто вы?»

Это был мужчина, я понял по голосу. Немного погодя, когда мои глаза попривыкли к темноте, я разглядел что–то белое, вроде носового платка, на том месте, где должно быть лицо. Из–за этого голос звучал глухо, но я хорошо его слышал.

Сначала он назвал мое имя и сказал, где я работаю; он, кажется, знал обо мне все. Потом он спросил, помню ли я леди в оранжевой шляпе, которую видел в театре прошлой ночью.

Я ответил, что, если бы он не заговорил об этом, я бы сам не вспомнил, но когда он навел меня на мысль, то теперь да, помню.

Тогда он сказал — тем же спокойным голосом, даже ничуть не взволнованным: «Как вам понравится, если я вас застрелю?»

Я ничего не ответил, просто не мог говорить. Он взял мою руку и положил на что–то холодное, что он держал в руке. Это был пистолет. Я подскочил, но он заставил меня ощупать эту штуку, чтобы я не сомневался. Он сказал: «Это для вас, если вы кому–нибудь скажете об этом».

Он немного подождал, потом опять заговорил. Он сказал: «Или, может быть, вы предпочтете пятьсот долларов?»

Я услышал, как зашуршала бумага, и он что–то сунул мне в руку. «Здесь пятьсот долларов, — сказал он. — У вас есть спички? Не бойтесь, я разрешаю вам зажечь спичку, так что можете посмотреть». Я так и сделал, и это действительно были пятьсот долларов. Затем я поднял было глаза на его лицо, но успел разглядеть только платок, и он тут же задул спичку.

«Теперь вы не видели эту леди, — сказал он. — Там не было никакой леди. Не важно, кто вас спросит, говорите «нет“, всегда говорите «нет“, и останетесь живы». Он подождал минуту и затем спросил: «Теперь, если вас спросят, что вы должны сказать?»

Я ответил: «Я не видел этой леди. Там не было никакой леди». Я дрожал с ног до головы.

«Теперь идите наверх, — приказал он. — Спокойной ночи». Через платок его голос звучал как из могилы.

Я с трудом дошел до своей квартиры. Когда мне удалось войти, я тут же заперся изнутри и старался не подходить к окнам. Как раз перед тем я выкурил сигарету с «травкой»: сама знаешь, как это бывает. — Он опять рассмеялся безжизненным, металлическим смехом, который внезапно оборвался. — Я проиграл эти пятьсот долларов на скачках на следующий же день, — жалобно добавил он. Потом он беспокойно задвигался, столкнув ее с ручки кресла, на которой она примостилась. — Ты напомнила мне эту историю, ты заставила меня говорить о ней. Из–за тебя мне опять страшно, меня трясет, как много дней подряд после того. Дай мне еще сигарету, я хочу немного встряхнуться. Я совсем скис, мне надо сделать пару затяжек.

— Я не ношу с собой марихуану.

— В твоей сумке наверняка что–нибудь найдется. Из тех, что мы курили там. Ты же была там со мной, ты, наверное, кое–что прихватила. — Очевидно, он считал само собой разумеющимся, что она тоже покуривает марихуану.

Сумка лежала тут же, на столе, и, прежде чем Кэрол успела дотянуться и помешать ему, он открыл ее и вытряхнул все содержимое.

— Нет! — закричала девушка, внезапно почувствовав тревогу. — Это ерунда, не смотри!

Но он уже прочитал то, что было написано на клочке бумаги, который она не успела выхватить у него из рук. Она совсем забыла об этом листке, полученном от Берджесса. В первый момент парень лишь простодушно удивился, не осознав полностью, что это значит.

— Эй, да ведь это про меня! Мое имя, и где я работаю, и даже…

— Нет, нет!

Он оттолкнул ее.

— И звонить по первому номеру в участок, а если там нет, то звонить…

Она видела, как подозрение начало проступать на его лице, наползать на него, словно туча. Оно надвигалось откуда–то из глубины зрачков, неотвратимо, как гроза. Затем оно сменилось чем–то более опасным; в его глазах появился и застыл безрассудный страх, навеянный наркотическими галлюцинациями; страх, который стремится разрушить то, что его породило. Зрачки стали медленно расширяться, уже нельзя было разобрать, какого цвета у него глаза.

— Тебя специально подослали, ты не случайно пришла туда ко мне. Кто–то следит за мной, я не знаю, кто, если бы я только мог вспомнить, кто — кто–то хочет застрелить меня из револьвера, кто–то говорил мне, что меня застрелят из револьвера! Если бы я только вспомнил, чего я не должен был делать. Ты заставила меня!

Кэрол никогда раньше не имела дела с наркоманами, она знала о марихуане только понаслышке. Она понятия не имела о том, как наркотики разжигают такие эмоции, как подозрение, недоверие, страх, особенно если все это уже сидит в глубине сознания. Глядя на него, она думала, что перед ней существо, совершенно лишенное разума. Течение его мыслей было непредсказуемо, их направление становилось все опаснее, и она не знала, как смягчить, как направить их в другое русло. Она не могла достучаться до его сознания, потому что была нормальна, а он — на какое–то время — нет.