Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я ухожу, — решительно заявила она.

Как синий занавес, их разделяла тень крыльца.

Билл не пытался идти следом. Остался стоять на месте.

— Боишься, что поцелую.

— Нет, не этого, — почти неслышно прошептала она. — Боюсь, что захочу, чтобы поцеловал. — И закрыла за собой дверь.

Он, залитый лунным светом, остался стоять, грустно опустив глаза.

Глава 25

Утром мир за окном радовал глаз. С каждым разом ею все больше овладевало ощущение покоя, благополучия, принадлежности к этому дому. Ничто не сможет нарушить этот порядок. Она всегда будет просыпаться в своей комнате, у себя дома, под собственной крышей над головой. Просыпаясь, видеть, что сынишка проснулся раньше тебя, выжидающе глядит сквозь прутья кроватки и встречает тебя таким радостным гуканьем, каким одаривает только тебя. Поднять его и прижать к груди, сдерживая себя, чтобы не задушить. Потом поднести к окну, отдернуть занавеску, чтобы посмотреть на мир. Показать его миру, который ты ему нашла, который ему создала.

Раннее утреннее солнышко чуть позолотило тротуары и проезжую часть улицы. Под деревьями и за домами синеют тени. Дальше по улице мужчина поливает газон, льющаяся из шланга вода сверкает бриллиантами. Увидев вас, он по–соседски, хотя вы и не очень–то знакомы, помашет вам рукой. Ты взяла ручонку Хью и машешь ему в ответ.

Да, по утрам мир действительно прекрасен.

Затем обоим нужно одеваться и спускаться в милую, славную комнату, где их ждут; к встречающей их приветливой светлой улыбкой мамаше Хаззард, к свежесрезанным цветам, к зеркальному блеску кофеварки (неизменно приводящей Хью в неописуемый восторг), на боках которой мелькают смешные приземистые фигурки: пожилая дама, совсем молодая дама и, в центре внимания, сидящий на высоком стульчике очень, очень молодой человечек.

У себя дома, среди своих, под надежной крышей.

И как бы в довершение всего на столе адресованное тебе письмо. Что может быть более наглядным свидетельством принадлежности к этому дому? Письмо, адресованное тебе.

«Миссис Патрис Хаззард». И адрес. Когда–то она пугалась этого имени. Теперь нет. Пройдет немного времени, и она даже не вспомнит, что когда–то, давно, было другое имя. Бродящее где–то по миру, невостребованное, забытое всеми, без владельца…

— Хью, не спеши, прожуй сначала.

Она открыла конверт, там ничего не было, вернее, ничего написанного. Подумала было, что какая–то ошибка. Чистый лист бумаги. Нет, погоди, что–то на обороте…

Три коротких слова, почти потерявшихся в складке белоснежного листа.

«Кто ты такая?»

Глава 26

Теперь по утрам светлый мир за окном не радует глаз. Просыпаешься в комнате, которой владеешь не по праву. Знаешь — и кто–то другой знает, — что она не твоя. Не радует бледное утреннее солнце. Синие тени под деревьями и за домами все еще хранят мрачный сумрак ночи. Поливающий газон мужчина — чужой; видела его издалека, и только. Он поднял глаза, и ты с малышом отпрянула от окна, чтобы не увидел. Мгновение спустя уже жалела об этом, но уже поздно — что сделано, то сделано.

Не он ли это? Не он ли?

Не радует и процесс одевания себя и сынишки. И, спускаясь по лестнице с маленьким Хью, по которой спускалась сотни раз, наконец почувствовала, что значит спускаться по ней с тяжелым сердцем и в тревоге. Как было в тот, самый первый, вечер. Вот в таком состоянии и теперь приходится спускаться.

За столом приветливо улыбающаяся мамаша Хаззард; как всегда, свежие цветы; фантастические отражения на боках кофеварки. Но от самой двери глаза напряженно, украдкой, тянутся к одному предмету. Нет, еще раньше, как только стал виден угол стола. Не белеет ли что на твоей стороне? Нет ли там или поблизости белого прямоугольника? На красной с зеленью скатерти разглядеть нетрудно.

— Патрис, дорогая, плохо спала? — озабоченно спросила мамаша Хаззард. — Какая–то ты осунувшаяся.

Минуту назад на лестнице она еще не выглядела такой. Была лишь опечалена и обеспокоена.

Дольше обычного усаживала маленького Хью за стол. Отведи глаза. Не гляди туда. Не думай о нем. Не спеши узнать, что внутри, тебе не интересно, что там; пусть лежит, пока не закончишь завтракать, потом разорви…

— Патрис, у малыша течет по подбородку. Дай–ка я, — заметила мамаша Хаззард.

С этого момента руки Патрис перестали слушаться ее, потому что за что бы она ни бралась, рука неизменно тянулась к конверту. Нужно взять кофейник — на пути уголок письма. Потянулась за сахарницей — наткнулась на другой уголок. Потянула к себе салфетку, и та легла на конверт. Он был одновременно всюду!

Патрис чуть не вскрикнула. Крепко сжала под столом руку в кулак. Не смей этого делать, не смей. Рядом Хью, прямо напротив мать…

Открой, сначала открой. Быстро, пока не совсем струсила.