— Мы благодарим землю, — говорит Зонг. Я откладываю столовые приборы, Сайлас и Дориан делают то же самое. Терри и Урен молча наблюдают. — Мы благодарим воду. Мы благодарим растения, деревья и корни. Листья. Фрукты и цветы. Мы благодарим наших попутчиков. Мы благодарим души тех, кто умер для нас. От имени земли мы предлагаем свои услуги в ваше расположение и преданность. Мы приветствуем, — я складываю ладони на уровне сердца и наклоняю голову.
— Да будет так, — заканчиваем мы хором.
— Это Вуду, или что? — смеется Урен.
— Мы просто снова доводим до нашего сознания то, что природа могущественнее, чем мы, — объясняет Дориан.
Терри вытирает рот тыльной стороной руки.
— Но человечество стоит в самом центре, — нас трудно назвать человечеством.
— Вы уже знаете вашего партнера? — спрашивает Урен. Она облизывает губы.
— Урен, — шипит Терри как раз в тот момент, когда начинают шуметь на другом конце стола, и Ваня начинает махать и кричать.
— Охрана к воротам!
Все с испугом смотрят по сторонам.
Макс спрыгивает с площадки.
— Солдаты! — приказывает он. — К оружию! — он мчится мимо нашего стола к двери.
Пятьдесят мужчин с трудом поднимаются на ноги и галопом бегут позади него.
— Что там случилось? — спрашивает Сайлас, вскакивая.
— Кажется, у нас еще гости, — говорит Терри.
ОСКАР
Очень медленно и осторожно я подхожу к девушке с ножом и гиперактивным ребенком, пытаясь рассмотреть их лица в полумраке.
Беа Виткрафт я узнаю даже через маску для дыхания. Хотя я никогда не встречал ее, ее лицо каждый день мелькало на экранах, так как она разыскивается.
Видеозаписи, конечно, не показывались. Мне пришлось лично попросить об этом секретаря из пресс-бюро, якобы ради любезности.
Я должен был знать, как это произошло, как хладнокровно были расстреляны свидетели, как родители Беа, например.
И теперь они называют Беа террористкой, даже если она выглядит как извергнутая. На полу валяются пустые бутылки и кровавые куски ткани.
— Я могу вам помочь?
Беа размахивает ножом.
— Что ты здесь ищешь?
— Зачем ты спрашиваешь? Закали его, — бормочет ребенок. Она ужасно бледная и, кажется, не может оторваться от пола.
Одна ее штанина разорвана. На плитке вокруг видны следы запекшейся крови. Она плачет, и по лицу Беи тоже течет слеза.
— Я ничего вам не сделаю, — уверяю я. — Я просто услышал шум, не более. Я хотел только проверить.
Ниам как-то жаловалась на то, что Квинн, как она выразилась, чрезмерно цепляется за Беа.
Теперь, когда я ее нашел, может и он не далеко.
Я убираю пистолет в сумку и осторожно приближаюсь. Беа вздрагивает при каждом шаге, и, когда расстояние между нами не превышает вытянутой руки, она полностью цепенеет.