— Я уверяю тебя, Рощи больше нет, — говорит он неторопливо.
— Что ж, позволь мне лично это перепроверить. Макс, будь так любезен.
Макс наполняет свой стакан и раскачивает его перед нашими носами так, что содержимое почти выплескивается.
— И что ты будешь делать с ними в это время?
Ваня потирает виски, как будто она ужасно устала. Затем она открывает один глаз и продолжает.
— Мы начинали сперва с препаратов железа с иммунной защитой и Эритропоэтина*. (*один из гормонов почек. По химическому строению является гликопротеином. Используется, как лечебное средство)
— Эритропоэтина? - спрашивает Зонг.
— Ничего, что разрешила бы Петра. Они увеличивают количество красных кровяных телец и снижают нашу потребность в кислороде, — объясняет Ваня.
— Допинг, — говорит Зонг.
Ваня поднимается и уходит от стола.
— Хорошо, тогда отправь их в поликлинику для тестов, — говорит она, поворачиваясь к нам спиной.
— Что за проверка? - спрашивает Сайлас.
— Вступительный экзамен, — говорит Макс. Его ухмылка выглядит пошло. — Все готовы? — спрашивает он, вставая.
Мы не были готовы, но этот вопрос не требовал ответа.
БЕА
Три кремния, крышка от бутылки, металлическая значок и заколка. Я с бренчанием я роняю их в колодец.
Шесть объектов, но я практически уверена, что мы здесь больше шести дней. Может быть, я пропустила один день. Неужели я столько проспала?
Джаз хочет только спать, больше ничего, и есть тоже больше не хочет.
Я возвращаюсь к ней, опускаю на колени и трогаю ее лоб. Он еще горячее, чем раньше, а для того, чтобы сбить температуру, у меня нет ничего кроме мокрой одежды, которую я кладу ей на лоб.
Я не решаюсь посмотреть на ее ногу. Последний раз она начала опухать. Как долго все будет так? Неделю? Дольше? Или уже слишком поздно?
— Квинн вернулся? — спрашивает она слабым голосом.
Я глажу ее по щеке и стараюсь говорить более спокойно.
— Квинн как всегда задерживается, но он придет. Сконцентрируйся на том, чтобы отдохнуть, — она смотрит на меня вверх и кривит рот, она — ребенок, не идиотка. — Могу я что-нибудь для тебя сделать? — спрашиваю я.
— Еще того лекарства, — она указывает на бутылку с алкоголем, которую я использовала, чтобы заглушить боль.
— У меня есть еще кое-что здесь, — я отламываю кусочек энергетического батончика и пытаюсь просунуть его ей между губ.
Она качает головой, и я хватаю бутылку. Пересилив отвращение, она делает глоток. Алкоголь не очень приятен на вкус, но он успокаивает ее.
Мой взгляд блуждает к источнику, если я пропустила пару дней, нас скоро спасут, наверное.
"Пожалуйста, дорогой Бог или святая земля, или что там еще, что любили люди снаружи, пожалуйста, помоги нам спастись.
Пожалуйста".
КВИНН