— Пап, одевайся, скоро ужинать будем…. Они ещё милуются. Пап, у меня одна просьба. Не предлагай Павлу, чтобы он трахнул Нику.
— Я же не развратник совсем.
Почему-то я не поверила ему. Из парилки вышли две звезды. Обе сияют не меньше Солнца. Сразу присели на лавку, выпили по полбокала чая.
— Девушки, — говорю им, — не засиживайтесь. Народ кушать хочет.
Скоро мы начали вечернюю трапезу. Папа пил водку. Мамочка с Пашей и Никой пили вино. Мне нужен ясный ум. Чтобы осмыслить последние новости.
Ещё полгода назад, я разговаривала с одноклассницей. Я посетовала что худа, а Ника полная. Тогда она посоветовала сдать тест ДНК. Мол вероятна подмена младенцев. Перепутали там или специально. Татьяна дала номер телефона её знакомой, которая работает в такой лаборатории. Та сказала, что нужны образцы либо слюны, либо волосяных луковиц. Я вырвала несколько штук у папы, у Ники, и у себя. Положила в специальные баночки, которые купила в аптеке. Сдала образцы, уплатила шесть тысяч рублей. Мне пообещали скинуть результаты на «мыло».
С этими поездками я и забыла обо всём. И вот когда приехала домой за вещами, то прочла. Полный абсурд. Ника моя сестра. Наши ДНК совпадают на 50 %. А вот с папиным образцом сходности всего пять процентов, что принимается как слишком дальнее родство, на уровне сотню раз пра-пра. То есть он не мой отец. В том же заключении, говорится, что родство между папой и Никой безусловное — он её отец.
И что мне теперь делать? Кто мне объяснит, как такое возможно? С Никой мы родственники, а с папой нет. Нужен совет мамы. Я могла поговорить с ней в машине, но хочу, чтобы мои близкие были рядом в это время. Теперь жду, когда папа и Ника пойдут спать в тот дом.
— Верочка, родненькая, ты не прихворнула? — мамочка.
— Да, любимая, что-то ты не весела. — любимый.
— Сестрёнка! Ты не беременна? — Ника.
— Доча, что правда? — папа.
— Наверное, дорожная усталость. — вру я. — Паш, давай прогуляемся? Вечер такой замечательный.
Павел начинает одеваться, я тоже. Мы долго бродим по двору, смотрим на звёзды. Он называет некоторые созвездия, в которых я полная идиотка. Прогулка помогла мне забыться, я повеселела, хохотала, когда он начал кружить меня.
Когда вернулись в дом, папа и Ника уже ушли. Мама практически всё убрала, осталось расстелить постели. После гигиенических процедур, мы сели кружком на нашей с Павлом кровати. Я начала рассказывать о своей проблеме, спросила, как такое возможно.
— Сто процентов, не качественный анализ. Или ты перепутала образцы, или в лаборатории. — загорелся мой родной.
— Тогда почему наши с Никой Дэ-эН-Ка схожи? И её с папиными?
— Доченька моя, успокойся, родная. Что тебя смущает? Не знаешь ответа? А может он тебе и не нужен. Что тебе даст знание? Возможно только боль. Вот если бы ты узнала, что ты детдомовская и тебя воспитал Коля. Ты бы стала хуже к нему относиться?
— Он достаточно сделал, чтобы мы считали его своим отцом. Но, мам, может это червь? Может он изменил мою Дэ-эН-Ка?
— Дэ-эН-Ка не изменить ничем. — мама прижимает меня к своему плечу. — Не плачь, милая. — она ещё некоторое время молчит, ласкает мои волосы. — Значит Николая ты любишь как человека, воспитавшего тебя…? Отлично! Люби, уважай. А с мучающим тебя вопросом мы решим так. Твоя биологическая мать зачала вас от двух мужчин.
— Её сношал и папа, и кто-то другой? Одновременно? — голова моя кружилась как волчок.
— Почему же одновременно. Повторное оплодотворение яйцеклетки возможно в течении двух дней после первичного. Такие случаи описаны в медицинских журналах и сайтах.
— Получается, что я нагулянная! Пипец! Вы…, вы…, - я пытаюсь построить фразу.
— Прекрати! Немедленно прекрати! — мама прикрывает мой рот ладошкой. — Даже если бы ты была дочерью проститутки, мы бы не любили тебя меньше. Родненькая наша, прими это как шутку судьбы. Всё…? Моё ж ты солнышко.
— Мы тебя любим, родненькая. — этот шёпот тоже мне нравится.
— И я вас люблю. Пашенька, извини, родненький, но маму я люблю больше. И прошу простить меня за дурость. Только не говорите больше никому. Не хочу, чтобы они страдали.
— Павел! Эта женщина должна подвергнуться наказанию множественными оргазмами.
Моими и мамиными чулками меня распяли на кровати. Вылизывали писю, высасывали жидкости из неё, трахали двумя членами во все дыры. И когда я уже обессиленная параличами оргазмов, взмолилась о пощаде, меня развязали. Я протёрла сдавливания и тут же была надета влагалищем на Пашин пенис, а в попу фаллоимитатором трахала мама. Когда Паша излился в меня, я была в состоянии выжатой тряпки. Меня положили на один край кровати. А Паша делал куни маме.
И такие все потные и грязные мы уснули на одной кровати, чтобы быть застуканными Никой, рано утром пришедшей за опохмелом для папы.
— Она и вас ебёт? — матом спросила сестра у меня, когда я проснулась от её взгляда на нас, обнажённых и некрасивых.