— Мама. Это было зимой в том доме, где она будет жить с папой и Никой.
— Когда вырастит наша дочь, ты станешь её мужем, она мне сестрой. ЧуднО!
— Это только в нашем ските так можно, в стране же это считается большим грехом, и местами подвергается наказанию. Больно? Может прекратим?
— Боль и услада — мои сёстры…, услада сейчас появится. Ляг на меня…. Это мне нравится….
Боясь переломать её косточки-рёбрышки, опираюсь на локти-колени. Совершаю медленную фрикцию. Глаза Даши льют слёзы, уста расходятся в улыбке. После первого десятка — глаза высохли, загорелись томлением. Уста расправились в подготовке вскрикнуть…. Бёдра напряглись, подняли таз, опустились. Вновь подъём — опускание. Ещё пяток фрикций и Даша построила мостик, да так и замерла — влагалище охватило лингам, могу двигать пенис только в крайней плоти.
Отойдя от паралича, опустила попку, охватила мой таз ножками. Выгибая позвоночник практически перпендикуляром, двигает попку мне навстречу. В следующий оргазм Даши я тоже не выдерживаю и кончаю. Удары эякулята, как стегание розгами — больно, но чертовски восхитительно — жёнушка успевает и ахнуть, и охнуть.
Замок ног постепенно распадается, ручки держат моё лицо, а губки благодарят шёпотом и поцелуями.
— Ещё два шага — забеременеть, родить. Тогда мы, девушки, становимся настоящими жёнами. А сейчас я чувствую, как скипетр исчезает. А я в детстве считала, что он действительно там остаётся, на нём вырастают ножки-ручки. Паш, поднимайся… там вроде мураш ползает, как бы в писку не залез.
Да муравей, и не один, собирали сперму, вытекающую из влагалища. Сейчас оно не казалось совсем уж маленьким, скорее аккуратненьким кольцом, как коралловый атолл с закрытой лагуной. Даша стряхнула муравьёв, собрала пальчиком каплю, отправила в рот
— Не пропадать же добру. Я в этом деле жадная…. И семя есть, и субботиться…. А ты своё семя пробовал…? Как?
— Мамочка обучала.
— Хи! Я думала ртом достал и… хи-хи-хи!
— Есть такие гибкие девушки, которые могут достать свою киску…. Письку.
— Киска — писка — писька…. Пойдём купаться, чтобы по темну не ехать по лесу.
— Да, ты права. И за это я тебя награжу…. Потом, потерпи.
Даша всего лишь протопила печь, чтобы согрелась вода. Мы помылись, отёрли тела старыми льняными простынями.
Пока Даша сушила волосы, я сложил наши одежды в багажник квадрацикла. Даша вплела в косы красные ленты, повязала голову косынкой.
— Домой поедем голыми. Помнишь ведь как тебя трясло по пути сюда?
— Ой какой выдумщик! А с лингамом ничего не случится?
— В такой упаковке, как у тебя, не случится. Только ты сначала… — договаривать мне не пришлось….
Даша забралась мне на колени, ориентируя тело попкой ко мне.
— Нет, повернись, ты охватишь меня конечностями.
Видимо моё предложение оказалось лучшим, потому что, покраснев, она повернулась и сказала:
— Я не так поняла. Думала — вдруг пенис выскочит и войдёт в какайскую…. Глупая…. Господи, прости меня грешную. Может мне сарафан надеть — комарики, веточки…
— Надевай. Только ты должна будешь следить чтобы подол не влез в киску.
— Ой срамота какая будет — сарафан в писке. Хи-хи-хи.
Пока Даша сбегала за платьем, лингам, задумавшись, прилёг. Но, как офицер перед генералом, вытянулся в
Жёнушка нашла тряпочный поясок, подмотала его вокруг талии, закрепив под ним подол. Я начал медленно двигаться по направлению домой. Агрегат потряхивало на корнях сосен, на ухабах почвы. Сотрясения тельца начались практически сразу — Даша перестав дышать, испугала меня. Я сбросил газ до конца, двигатель держался на холостых оборотах, которых хватало на вздрагивающие, как оргазмирующее тело, рывков вперёд.
Рефлекс заставил расшириться грудные клетки, и жена быстро набрала воздух.
— Раз. — поставила галочку в своём сознании Даша.