Мама закрыла рот ладошкой. Отец хлестнул раз, другой…. Свист более низкий.
— Пап, сильнее…, ещё…, ещё, папочка!
Теперь не вынес я. Встал между ней и отцом. Потом поднял Веру на руки. Она обвила меня руками, затем охватила его ногами над бёдрами. Вера ревела в голос. Начавшаяся истерика жены перекинулась на маму. Она также обняла меня рукой за шею, подошедший отец обнял за шею её и Веру. У меня тоже потекли слёзы. Так, постепенно успокаиваясь, мы стояли минут десять.
— У меня кровь бежит…
— Пойдёмте в баню. — предложила мама.
В предбаннике я уложил супругу на стол. Кажется, мы перестарались. В некоторых местах кожа лопнула, кровит.
Мама развела марганцовку, омыла ранки. Начала на меня ворчать, выспрашивать с чего это мы так, но мы оба молчали — это дела между мужем и женой.
Вера так и продолжила лежать верх попой на столе, мы сели на диван. Жена рассказала о проблеме Насти. Отец высказал предположение, что возможно нужен мужчина с маленьким членом.
Мы трое на него зашипели, заворчали. Мама сказала, что и под её ласками Настя не сильно возбуждалась.
— Я добилась её эйфории. — начала рассказывать Вера. — Язычком по плеве теребенькала. Паш, как тебе, понравилась моя мелодия на таком инструменте?
— Я даже удивился как ты так делала. Она действительно улетела, минуты на три.
Вере надоело лежать на твёрдых досках, попыталась сесть на попу, потом боком на бедро, опираясь на руку. Вижу, что ей и так не удобно. Поднял её на руки. Горячее тело Веры, пахнущее женщиной, пробудили моё желание. Отец с матерью заметили мою эрекцию. Он прижался губами к её уху, что-то прошептал. Мама ему тоже что-то шепнула. Такие перешёптывания возбудили Верочку, она подставила губы мне. Развернул её грудью к себе, придерживаю под бёдра, прижимаю к себе. Лингам коснулся срамных губ, вошёл плавно и до упора в матку.
— Пап, помоги её дополнительно наказать…. Да… она непослушная дочь….
Отец понял, чего от него требуется, помакал член в соки дочери. Я растянул её булочки в стороны. Почувствовав, как головка проникла в анус, приопустил жену ниже. Она выгнула попку чтобы нам было удобнее.
Подошедшая к нам мама, начала целовать нас по очереди, ласкать грудки Веры. Синхронизировав фрикции с отцом, мы таранили Верочку до тех пор, пока она не взмолилась повременить.
— Фуф! Порку прутком я могла терпеть, а тут…. Мам, забери папу, я уже насладилась. Паш, отнеси меня на бревно и как Дашу….
— Ну тогда и я хочу на бревне. — мама сняла ночнушку, вильнув попкой, прошла вперёд нас.
Мы опять с отцом выравниваем пошатывание козел.
Вот когда я пилил это бревно, я даже не думал какой длины отрезать, просто резанул и всё. Но так получилось, что мама могла целовать Веру.
Наши страстные жёнушки вскоре начали постанывать, приподнимать попки, подстраивать свои влагалища под лучшие углы касаний о наши пенисы.
— Паш, я не хотела подглядывать… — моё второе чудо, стоит в белой ночнушке, как приведение с мотором, протирает глаза. — Я проснулась от ваших шумов. А вы вот что…. Ой, Паша, ты что сделал с попой Веры?
— Если ты сейчас не уйдёшь спать, то… я больше никогда не буду тебя… пороть.
Не знаю, что на неё больше подействовало, но она быстро ушла. Также быстро мы с отцом закончили акт. После омовения в бане, Вера вновь напросилась на руки — тяжко ей было переставлять ноги.
— Как ты себя чувствуешь?
— Телесно довольна, душевно хреново. Надо срочно беременеть. А ты как компромат на инспектора добывал?
— Каюсь. Трахнул.
— На бревно!
— Ты не путай. Я — муж, ты жена. И к тому же я по необходимости. А вот дорожников, соблазнявших меня на групповушку я игнорировал, мне за такую вредность молоко бесплатно нужно давать. Я даже не помастурбировал в тот раз.
— Потом посмотрю. Паш, осторожней, попка своё получила.