Пятьдесят. Лежит наша женщина, руки-ноги свешены вниз. Попка красная, вульва бордовая, привлекательная. Я уже не могу терпеть, сейчас начну слизывать эту сладость….
Паша! Почему ты меня так не оживлял? Зачем ты натираешь член о её косточки?
Ох ты мудрец! У меня же папа!
Я просто охватываю папу за шею, подпрыгиваю ему на грудь и медленно опускаюсь влагалищем на ЧЛЕН. Папа фигеет, стоит истуканом. Но мне и так пока достаточно. Я ощущаю всеми миллионами клеток влагалища его пенис. Тот орган, о котором мечтала с четырнадцати лет.
Вот ты какая, кость!
Я ведь в первый раз считала, что это у него кость вылезла. Чем же ещё он долбил дыру Ники? Не знала даже КУДА входит такой «мосол». Ведь в тот первый день, он трахал Нику на её кровати, и ракурс был не лучший. И вот теперь я знаю о половом устройстве всё. Я даже могу, напрягая мышцы вагины ощупывать ствол, головку.
Подтянувшись на руках, совершаю фрикции, подставляю губы для поцелуев. Но он всё также заторможен.
— Пап, не стой как чурбан. Я ведь тебе говорила, что мечтала о тебе. Давай представим, что я у тебя одна дочка, и могу заменить тебе ту, которая покинула нас.
Папа ожил, начал приподнимать меня за попу. Больно! Но приятно. Моё узкое влагалище папе очень нравится, он кряхтит, проникая в него. Я лишь оглянулась на бревно. Паша всё ещё оживляет Дашу. Мамы и Насти нет. Ника сидит на траве и мастурбирует. Все заняты сексом! Всем хорошо! А мне, наверное, лучше всех. Шесть лет ожидания — это невероятное томление!
Пахнущие табаком и алкоголем уста, наконец целуют меня, они царапают мою нежную кожу, однако это возбудительно… Направляю внимание на соски, трущиеся о его волосатую грудь. Я уже тёрлась ими о него — это было в детстве, я ничего не понимала, просто сравнивала величину его сосков со своими детскими прыщиками.
— Пап, положи меня на другой конец бревна. Попка болит, отвлекает.
Я, наверное, тяжелее аккумулятора, но спокойно носит меня, опускает на бревно. Голова Даши, вот она рядом, поглаживаю её по волосам, а мужчины вошли в ритм, совершают толчки синхронно. Со стороны Ники слышу такие же ритмичные хлюпанья гениталий.
Сейчас я могу сосредоточить внимание на скольжение пениса в вагине. Плоть на нём не такая толстая как на пенисе Паши, не закрывает головку полностью и венец при движении из меня, скользя по складкам влагалища, как пальцы арфистки перебирают «струны» моей «арфы». Струны вибрируют, мои нервные окончания поют с ними в унисон. Я сильно выгибаю позвоночник, меняю «настройки арфы» — папа начал аккомпанировать мне, так же стонет, скоро разрядится. Давай, родной мой, залей моё влагалище спермой, сегодня и ещё три дня после, можно!
Паша внезапно вынимает пенис и стреляет в мою сторону спермой — две первых капли долетели, измазали мне нос и глаз. Папа повторяет за ним — Даша аналогично украшена. Подтянувшись на бревне животом к Даше, слизываю папину сперму, она улыбаясь слизывает Пашину.
— Паш, обоссы! — слышу вскрик Ники.
Поднимаюсь, оборачиваюсь. Сестра сидит будто готова подмыться. И «смеситель» с таким оригинальным гусачком, начинает лить золотистую влагу. Фу! Ника! Полоскать рот мочой? Что-о-о-о? Дашка! Ты тоже этому обучена?
Это какой-то гипноз — я тоже сижу и ловлю ртом мочу. Тут и папа подошёл, начал орошать нас троих. Так Ника ещё и мастурбирует! Будто подмывается, но на самом деле яростно треплет свои большие лепестки. Я опять ловлю себя на повторении за ней этих развратных действий.
Жидкость в «кранах» иссякает. Всё, можно лечь на мураву.
— Ника, покажи продолжение. — Павел говорит с какой-то своей возбуждённостью. Поднимаю голову — муж мой лёг на траву, а над ним стоит Ника и мочится. Он также ополаскивает зубы. Омывает член. Даша, хихикая тоже повторяет за Никой. Папа тянет меня на себя.
Для тебя, родной, я постараюсь. Папочка даже пьёт мою мочу, подставляет голову, свою лысину. Да, пап, может волосы начнут расти!
Только выдавила последние капли, как раздался сигнал грузового авто.
Павел! Ты куда голышом? А, всего лишь в баню.
За полминуты он смыл с себя запах мочи, быстро оделся.
— И часто вы так развлекались? — спрашиваю у Ники.
— На следующий день, раз, потом ещё один и сегодня днём, до вашего приезда. Так захотелось быть его самкой. Вижу тебе не очень…, а я так бы каждый день подмывалась бы. Даш, а ты чего влезла?
— Она всего лишь попробовала и ей это не понравилось! — я перебиваю девочку и внушаю ей свою концепцию. — Ничего приятного, да?
— Я хорошо об этом подумаю. А где мама и Настя?
— Мама потом с тобой поговорит. У тебя дырочка кровит. Пойдём в баню, подмоемся, поспринцуемся. Больно было? — интересуюсь у Дарьи.
— Боль и услада — две сестры. Мне с ними хорошо. У тебя есть такие сёстры?
— На, вот клизму, спринцуйся…. Я после первого раза с Пашей простыла, а когда выздоровела, то боль стала усладой. Твоя боль тоже исчезнет.